Лечение влюбленной психопатки

За простейшими яйцами или пакетом молока мне приходилось ехать на машине до ближайшего магазина минут 10. Но как бы там ни было, позвонила родителям и сказала: «Мама, папа, я домой не возвращаюсь, замуж здесь выхожу». Ну а потом он бросил меня. Сейчас даже смешно об этом вспоминать.

Покермен никак не прокомментировал мой сумасшедший поступок. Мы просто молчали. Молчание нарушила я:

– В каком университете ты учился? И почему бросил?

– Учился в БГУИР. Чувствовал, что зря теряю время. Могу уже зарабатывать, вместо того чтобы просиживать штаны за партой.

Меня сразу же забрали в армию, ну а там я начал играть в покер.

– Как отнеслись к твоему заработку родители? – как будто зрила в корень я, догадываясь, что вряд ли родители, назвавшие сына таким старомодным именем, как Никодим, следили за развитием информационных технологий и анализировали финансовые возможности каких-то карточных игр, смахивающих на пасьянс «косынку».

– Конечно, они не понимают. Мама хочет, чтобы я доучился, ходил на нормальную работу, как все.

– Были мысли доучиться?

– Были. Но, когда я узнал, сколько мне придётся потратить времени на это, и непонятно зачем, понял, что не смогу осчастливить маму.

– Не жалеешь?

– Нет.

– А есть что-нибудь, о чём жалеешь?

Покермен снова задумался. Я была уверена, что получу ответ типичного «смелого» белорусского мужика, который никогда ни о чём не жалеет: изменил жене – в презервативе не считается; ударил – так сама виновата, спровоцировала. Но Покермен всё же признался, что кое-какое событие в своей жизни хотел бы изменить:

– Моя машина на самом деле не «слегка заболела».

Я об этом никому не говорил, но пару месяцев назад я попал в аварию и разбил её. Дорога была скользкой после дождя. Было очень жарко, я вспотел и расстегнул ненадолго ремень безопасности. Перед нами тащился грузовик, и я пошёл на обгон. По скользкой дороге машину занесло и выкинуло в кювет, она перевернулась. Все пассажиры, кроме меня, были пристёгнуты, и никто не пострадал. Только я ударился головой, и меня забрали в больницу. Всё фигня, но вот машину, похоже, не восстановить. Я так давно о такой мечтал, долго выбирал: мотор на 300 лошадей, ярко-красного цвета! Я называл её «Менструхой». «Менструха» не ездила, она летала! А теперь её нет, – как будто об ушедшем из жизни человеке говорил Покермен, опустив глаза.

Я чуть было не бросилась в ларёк ритуальных услуг за венком, настолько печальной прозвучала история Покермена.