Наследие

Клай, с планшетом в руках, подошел к утонувшей девушке и ее ангелу. Спасатель все еще пытался оживить ее.

– Что-то многовато на одну душу. Ваше Высочество, – черт-привратник склонился в поклоне.

– Что она такого сделала, что ты пришел за ней?

– Нууу… – Кайл пробежался глазами по списку. – Стандартный набор. Сигареты, алкоголь. Изредка наркотики. В девятнадцать лет сделала аборт.

Мэл подняла гневное лицо на Клая.

– По медицинским показаниям, кретин! Вот вы всегда так, вносите в список только последствия решений, избегая причин!

– Ладно, Клай.

– Но я должен…

– Левиафану передай, что это мое решение, – перебил его принц. – А с отцом я сам разберусь. Все, уходи.

Растерянный привратник крутанулся на месте, исчезая. В то же время девушка закашлялась, переворачиваясь на бок. Изо рта у нее хлынула вода. Она повела мутными глазами по столпившемуся вокруг народу и затряслась мелкой дрожью.

– Почему до сих пор никто не вызвал скорую? – крикнул в толпу спасатель.

– Уходим, – Сал мягко тронула дьявола за локоть. – С ней все будет хорошо.

Люцифер бросил последний взгляд на спасенную утопленницу, кожа которой из синего стала приобретать розовый цвет.

После происшествия Люцифер уже не хотел ехать куда-то еще. Пока он одевался, заметил, что у него появилась еще одна татуировка – спасение смертной девушки. Это происшествие расстроило его еще больше.

Так дальше пойдет, крылья побелеют, – подумал он.

С друзьями общаться больше не хотелось, поэтому он тихонько выскользнул, пока Сал что-то увлеченно рассказывала Мефу, и смешался с толпой. Толпа вынесла его на идущую вдоль берега улицу, утыканную огромным количеством летних кафе. Здесь было множество художников, фотографов и других творческих личностей. Ему ужасно хотелось полетать над морем, но народу было слишком много, чтобы взлететь незаметно. Он облокотился на перила, глядя вдаль. Телефон в кармане завибрировал, но он сбросил звонок.

– Что ты устроил? – раздался недовольный голос позади него.

– Привет, Леви. Быстро ты.

Демон стоял позади него, сердито скрестив руки. Его узкая челюсть недовольно двигалась из стороны в сторону, а раскосые, глубоко посаженные черные глаза полыхали от ярости.

– Ты не должен вмешиваться в такие вещи! Это против правил.

– Мне не нравятся эти правила, – Люцифер продолжал смотреть на море.