Сказка, которая была правдой

Покрыт был стол сегодня такой же зеленой скатертью, как и шторы. Уничтожая вчерашние вкусно пахнущие пирожки, я не удержалась и спросила: что это за ткань на шторах и скатерти?

– Ткань для скатертей и штор, также часто для одежды ткут мне лесные феи и дриады. Я с ними дружу, а они помогают мне в жизни. Дриады дарят ткани чудесней, которых нет на свете, а наяды и зимние русалки недавно сделали поистине сказочный подарок, они создали из перьев, что потеряли павлины и лебеди ковер-самолет. На этом ковре мы сейчас и полетим.

После завтрака мы все трое вышли на улицу. К нашему счастью, метель утихла, как и обещал наш хозяин. Снегирь принес ковер и расстелил на снегу. Узор на ковре не просто поражал и удивлял, а заставлял верить в настоящие чудеса. На ковре был изображен как живой, летящий павлин, у которого был раскрыт хвост и крылья. Каждое перо, каждая чёрточка были яркими, искусно созданными.

Снегирь произнес:

– Присаживайтесь, гости, да держитесь за края ковра покрепче, пожалуйста, сейчас полетим.

– Ковер неси нас к дворцу драконицы старейшей, и прекраснейшей Уэни, пожалуйста, – горячим шепотом попросил Снегирь.

Я вцепилась за край ковра, а принц обнял меня, чтобы мне не было так страшно. Ковер взлетел легко, словно настоящая большая птица.

Через несколько секунд мы летели в облаках, холодных и высоких. Со страху моё сердце ухнуло вниз. Я ужасно боюсь высоты. Даже по лестнице я хожу с диким ужасом, а тут перил нет, мы просто летим.

Я зажмурилась, пытаясь представить, что нахожусь на земле, а не в воздухе, что вокруг просто поднялся сильный ветер. Воображение не помогало. Настоящий кошмар. К моей великой радости, полет продолжался не очень долго. Сколько – не берусь представить. На часы взглянуть и отцепиться от края ковра у меня не хватило смелости.

Наш ковер-самолет плавно опустился на поляну перед великолепным дворцом, построенным из белого камня. Дворец был расположен высоко в заснеженных горах. За полет я так наволновалась, что сил встать самостоятельно у меня не хватило.

Клайн помог мне подняться на ноги, обнимая заботливо за плечи. Я почему-то не разозлилась на принца за такую фамильярность, и не скинула его руку. Я была рада его помощи, изумляясь самой себе. Всегда была такой гордой и неприступной. Принять помощь другого для меня раньше было возможно только в виде крайнего исключения. С принцем, как видно, наступил случай исключений из правил.