Обратимость

Глава клана не выходил у меня из головы, а точнее его уникальность и поразительность. В нем сочеталось и перекликалось столько тайн, недомолвок, настроений и чего-то еще, что я не знала, за что уцепиться и как его охарактеризовать. Может быть, его вампирская сущность делала его таким многоликим? Задавая себе подобный вопрос, тут же вспоминались другие вампиры. Да, несомненно, все они были уникальны, и все несли в себе тайну: кто-то меньше, кто-то больше. В Декстере, например, я не увидела ничего, кроме пустой животной оболочки, в то время как Эдвард был поразительным по-своему, и тем не менее совершенно отличался от Каэлана.

“Нет, – думала я, – если Каэлан глава клана, то это не случайно. Он истинный бог и прирожденный правитель”.

О том, что мне предстоит, думать пока не хотелось. Я решила понаблюдать за ними и быть максимально осторожной и тактичной, и, конечно, искренней. Им нет причин отталкивать меня. При таких мыслях ладони от напряжения покрывались испариной, и от нервного возбуждения начиналась редкая мелкая дрожь.

– Вы пытаетесь от чего-то спасти их или вы пытаетесь втянуть их в эксперименты, чтобы облегчить жизнь им и удовлетворить любопытство ученых? – осведомилась я, когда на следующий день Баррон позвал меня в кабинет, чтобы узнать мои мысли о прошедшей встрече.

– Прежде всего я пытаюсь сделать все, чтобы они доверились мне. А потом уже и остальное.

– Вы и так заставляете их принимать пустышки вместо крови. Разве этого не достаточно, чтобы они ненавидели людей?

– Они не отпираются от этого.

– Но в любом случае это не подопытные животные, чтобы на них ставили эксперименты. Они считают себя сильными и могущественными, естественно им претит, когда их честь хоть немного затрагивают! Вы представляете себе Керрана, сидящего в лаборатории на стульчике, увешанного всякими приборами, как новогодняя ель гирляндами? Лично мне смешно от этой мысли.

– Исследования пойдут им на пользу… – отпарировал Баррон.

– Они не пойдут им на пользу, каким бы не были… Только хуже сделают.

Баррон смотрел на меня и молчал.

– С чего ты так уверена? Ты их давний друг? У них нет другого выбора. И мы, и они это прекрасно понимаем.

– Хм, – пожала плечами я, пробурчав скорее самой себе, чем ему, – почему же, в конце концов они не перекусают всех людей… В этом случае мы бы им не надоедали так.