Ледяные когти любви

Осторожно поднялась, боясь наступить на мужчину, я побрела к выходу из пещеры. По пути глянула на запас дров, который возвышался горкой у дальней стены. Хватит на пару дней, не больше. Если не смогу вылететь пополнить запасы – мы околеем за считанные часы. Высунув морду наружу тут же спряталась обратно, снежные порывы больно хлестали всё что вставало у них на пути. Нос словно ударили плетью, наотмашь, не щадя сил. Больно, черт подери. Потирая лапой пострадавший кончик, я плюхнулась на хвостатый зад. Крылья плащом упали на пол пещеры, выделяясь белым пятном на сером камне.

В животе бурчало от голода, так и знала, что нужно было вчера поохотится и наестся вдоволь.

Человек за моей спиной похрапывал, мой чуткий слух улавливал его даже сквозь вой ветра. Радует, что ему лучше, раз даже силы есть на звуки. Прищурив глаза, попыталась вглядеться в белизну снаружи. Ничего не видать, только снег, падающий сплошной стеной. Н-да, а я ведь такие планы построила на этот день. Всё через драконью задницу, как обычно. Покряхтывая, словно старушка, поднялась с пола.

Немного подумав, плюнула огнем в сторону горящего пояса в стене, что-то холодно вокруг.

Время вяло текло, я ощущала это, но снежный шторм и не думал уходить. Живот урчал всё сильнее и сильнее, однако сунуться в эту непогоду на улицу – подписать смертный приговор. Я не пролечу и пары метров, прежде чем сорвусь вниз. Сколько драконов вот так погибло, просто понадеявшись на свои силы, не сосчитать. Самонадеянность черта присущая почти всему нашему племени, она и во мне дремлет, хоть и глубоко внутри.

Мой брат, по матушке, не так давно погиб во время самой обычной бури. Его обугленное от молний тело нашли лишь спустя несколько дней, в нескольких десятках километров от его маршрута. Никогда не забуду выражение глаз матери, когда она предавала огню останки. Равнодушие и холод, словно он был незнакомцем. Такой она была для всех – железной драконицей, без чувств и эмоций.

По чешуе пробежали мурашки, хоть их не было видно. Мороз виноват, совершенно точно, а не воспоминание моего суда.

Поведя крыльями и стряхнув с них тонкий слой снега, я отошла от края, разделяющего пещеру и скалу. Холод ненадолго притупил голод, или же это было осознание неизбежности, не уверена. Но живот урчать перестал, мужчина всё так же спал у стены, даже не сменив положение тела. Примерз он там, что ли? Доходяга несчастный, хоть и маг.

Сев у его ног, я когтем поддела край потрепанного плаща. Кожаный, с подкладкой из волчьего меха.