Наложница. Жизнь на цепи

Его алые глаза мерцали в свете свечей и их было невозможно прочитать. Она недостойна его теплоты, мягкого света, что обычно виднелся в глубине глаз. Видимо, ему надоела их игра, подумала Сяомин садясь и сгибаясь в низком поклоне.

– Можешь встать, – холодно сказал мужчина, и пошел в сторону кровати. Послышался шорох, и стук кувшина.

Сяомин медленно встала, ощущая, как болит ушибленный копчик. Сдерживая стон, она приблизилась к привычному месту возле кровати Повелителя. Мужчина уже разливал янтарное вино по чашам, не обращая внимания на девушку.

– Как продвигается моя просьба? – спокойно спросил Юйлун, протягивая чашу с вином.

– Есть одна девушка, что заинтересует Ваше Величество, – тихо произнесла Сяомин, принимая чашу. Держа холодный нефрит в руках, она смотрела на янтарную жидкость. Как же жалко она выглядит, растрепанная и подавленная, даже вино насмехается над ней.

– Отлично, – глухо сказал Юйлун и залпом выпил чашу вина, со стуком ставя её на столик. – Надеюсь, она не разочарует меня.

– Уверена, Вы останетесь довольны, – стараясь не сорваться на плач, сказала Сяомин.

К глазам подступали предательские слезы, так и норовя скользнуть по щекам. В душе скреблись кошки, впрочем, одна кошка действительно рвалась наружу. Духовный инструмент так и рвался на свободу, желая повалить Повелителя и… Вот тут девушка терялась, не зная, чего делает больше – разорвать его, или продолжить чувственный танец на двоих. Сжав пальцами полупустую чашу, Сяомин постаралась утихомирить взбунтовавшуюся ци.

– Я буду ждать её выступление на пире в честь фестиваля, – спокойно произнес Повелитель.

– Как прикажете, я передам Ваши слова матроне. – Спокойно ответила Сяомин и взглянула на мужчину. Хорош, даже когда так холодно смотрит, словно готов растерзать на мелкие кусочки.

Уже под утро Сяомин вернулась к себе. Совершенно подавленная, опустошенная и готовая умереть. Ночь в покоях Повелителя выжала все жизненные соки, оставив вместо тела – пустую оболочку.

Хотелось разбить все вазы, статуи и картины, наполняющие скромную комнату. Выпустить дикую кошку, что так и рвала оковы стремясь наружу. Возможно, стоило так сделать и успокоится, прежде чем её отведут к палачу. Хах, идеальный исход для неё – смерть за использование духовного инструмента во дворце.

Рухнув на кровать, девушка закричала в подушку. Сжимая пальцами ткань, она хотела разорвать её на мелкие кусочки.