Наложница. Жизнь на цепи

Золотые круглые диски, сверкающие подобно золоту, с вертикальным зрачком посередине. Мощное тело, гибкое и ловкое, покрытое чернильной шерстью с едва заметными пятнами. Пантера – истинная королева кошек, грациозная и дикая.

Именно на берегу реки, вдоль которой решила идти Сяомин, возникла первая серьезная опасность. Сначала девушка не заметила ничего необычного – всё те же кусты, колючие и густые, деревья, создающие тени. Звуки. Её насторожила тишина, полная и оглушающая. Не пели птицы, не слышался свист усилившегося ветра, даже река беззвучно текла.

Замерев на месте, кошка напряглась и принялась оглядываться по сторонам. Ничего. Совершенно ничего странного, пугающего. Но по спине словно провели ледяной ладонью, приглаживая вставшую дыбом шерсть. Хвост начал метаться из стороны в сторону, хлестко ударяя по черным лапам.

Сделав осторожный небольшой шаг, Сяомин продолжала высматривать опасность. Она смотрела по сторонам, вверх и не опускала взгляд на землю под лапами. Вспыхнули линии, выстраиваясь в печать с сотней маленьких символов.

Голубой свет охватил тело кошки, опутывая полупрозрачными путами, туго стягивающими и бьющими крохотными молниями. Первый разряд больно впился в кожу, заставив Сяомин зарычать от безысходности. Она не могла пошевелиться. Странный свет, исходивший из печати, не позволял нормально дышать, из неё словно начала вытекать вся сила. Звук потрескивающих молний резал чувствительные уши, и хотелось прикрыть их лапами.

Рухнув на бок, Сяомин пыталась хоть как-то пошевелить лапами или хвостом.

Безрезультатно. Тело отказывалось её слушаться. Страх и отчаяние подкрадывались, стуча в ушах набатом, ужас сковывал сердце и сжимал его в стальной хватке. Всё что могла попавшаяся в неизвестную ловушку кошка – смотреть по сторонам, насколько позволял обзор. Сквозь шум в ушах начали пробиваться исчезнувшие ранее звуки, природа вернулась на круги своя и завела свою песнь. Поскуливая, Сяомин пыталась сдержать подступающие к глазам слезы.

Она попалась как самый настоящий зверь.

Словно неразумный котёнок, только начавший самостоятельную жизнь. Где её хваленое чутье, человеческий разум, удача в конце концов? Как глупо. Неужели теперь её пустят на меха, превратят в трофейную шкуру? Нет. Нельзя. Это ведь вторая жизнь, она не может оборваться так нелепо. Из золотых глаз потекли слезы, отчаянно хотелось выть и бежать без оглядки. Вырваться из этих пут невозможно, обреченно подумала Сяомин, ощущая, как немеют лапы. Ей не спастись.