Наложница. Жизнь на цепи

В надежде хоть раз столкнуться с неуловимым мужчиной из грез.

Даже вспоминать их первую официальную встречу девушка стыдилась. Раскрасневшаяся, спорящая с евнухом, она напоминала свой духовный инструмент. Дикую кошку, готовую расцарапать своего оппонента. Сверкая глазами, она доказывала, что имеет право находится в библиотеке. Тыкая под нос свиток со сводом правил для наложниц, она даже не заметила, как появился зритель. Лишь короткий смешок за спиной, а после удаляющиеся шаги. Вскоре, её торжественно позвали в покои Повелителя.

И началась их игра, жарка и непрекращающаяся вот уже два года.

Прикрыв глаза, Сяомин вздохнула и размяла плечи. Она давно привыкла к долгому сидению, однако спина всё равно затекала и ныла. Бросив короткий взгляд в сторону мужчины, девушка грустно улыбнулась. Опять он не выдержал первым, заснув облокотившись на собственную руку. Его щеки слегка покраснели, и даже пламя свечи не могло скрыть этот легкий румянец. Обнаженная грудь равномерно вздымалась, а глаза скрыла упавшая челка.

Тихо подкравшись, девушка мягко провела пальцами по лицу Юйлуна, убирая волосы.

Укрыв его тонким покрывалом, она вернулась на свое место и прижалась спиной к ногам Повелителя. Сяомин ни разу не осмелилась лечь рядом, всегда оставаясь на мягкой подушечке и засыпая подложив под голову собственные руки. Вот и сейчас, прикрыв тяжелеющие веки, девушка постаралась унять учащенное сердцебиение. Чувства, такие глупые, терзали её полночи. Перед глазами всплывали яркие глаза, с горящим пламенем внутри.

Губы, которые так хотелось ощутить на коже. Руки, сильные и в тоже время нежные, скользящие по телу, сминающие тонкое платье. Прерывисто выдохнув, Сяомин сжала пальцами покрывало Юйлуна. Прочь из головы. Убирайся, вместе со своими сотнями наложниц.

На рассвете, с первыми лучами солнца, за девушкой пришли слуги. Проведя обратно к её домику, они почтительно удалились. Оставшись в одиночестве, Сомин смогла наконец выплеснуть скопившуюся горечь. Сползя вниз по закрытой двери, она спрятала лицо в ладонях.

По щекам тут же потекли теплые слезы, а из груди начали вырываться всхлипы. Лишь так, в своей комнате, она могла не скрываться. Грудь сжималась от боли, дыхание прерывалось, заходясь в очередном приступе плача. За что? Неужели ему захотелось её наказать за непокорность? Ведь выбор наложниц в самом деле напоминал пытку.

***

Кое-как успокоившись, Сяомин вытерла лицо, стирая остатки слез вместе с косметикой.