Монета и сталь

Воровка распрямила плечи, тряхнула серыми волосами и опустила руку на кинжал, всё еще покоившийся на ее поясе. От прилившего чувства ей захотелось воспользоваться своей магией, направить ее в любое русло, потому что та начала бурлить в ней единым, неистовым потоком. Но Тристл не хотела выдавать новым знакомым своих способностей, поэтому с усилием подавила их – словно запечатала жука в коробку и спрятала. До лучших времен.

Из разговоров Приключенцев стало понятно, что сейчас они выходят на Тропу, пролегавшую через безопасную, восточную часть леса.

Здесь ходят странники, алхимики собирают свои травы, а охотники ставят ловушки и добывают пропитание. Раз путникам нужно просто пройти Фарвью, то и держаться им нужно основной дороги.

– Не хотела бы я сбиться с пути, – мелодичным тоном прошелестела Дилони. Она чуть оскалилась. – Не понаслышке знаю, что фейри[3 - Фейри – сверхъестественные существа, обитающие в природе: в лесах, водах или горах. Их вид и способности зависят от места проживания; например, у водных фейри тонкая просвечивающая кожа, напоминающая поверхность воды.

Только при столкновении с существом становится понятно, настроено оно дружелюбно или враждебно.] – те еще поганые существа.

…А стоит углубиться в чащу, дальше на запад, и незадачливому путнику открывалась Другая часть леса Фарвью. Она содержала в себе самых различных тварей, которые делили только одну черту: желание сожрать любого, кто появится в поле зрения. На эти земли то и дело ступали отважные воины и боевые маги, но всё, что им удается – лишь сдерживать натиск чудовищ, чтобы те не добрались до близлежащих городов.

Тристл покосилась на полудемоницу с кожей цвета увядшей розы. У нее были слегка завивающиеся длинные волосы, которые она грациозно откидывала назад, такие рыжеватые с красным отливом. Взглядом она могла проделать дыру в камне, а двигалась с изяществом черной пантеры… И гном его знает, какие способности предполагало ее родство с богиней обмана и лжи. Это кому еще не повезет, если они собьются с пути?

Лайтбрингер, будто подтверждая мысли воровки, бесшумно достал меч из ножен и горделиво осмотрел его, по-отечески отмечая каждую шероховатость на поверхности лезвия.

Полюбоваться было на что: черенок идеально подходил под большую мужскую ладонь (несмотря на возраст, телосложение и физические данные рыцаря впечатляли), а концы крестовины загибались вниз, придавая мечу элегантности. Весь эфес был окрашен в золотой цвет, как рисунок на доспехах Хардена.