Монета и сталь

 – Я не знаю, где мы, но это точно не Леса Фарвью.

Тристл поразилась собранности и решимости Мэнс: ее волей впору гнуть деревья и ломать камни. Почему-то рядом с ней хотелось гордо расправить плечи, поднять голову и ничуть не отставать.

Местность встретила их свежим ночным воздухом и блаженной тишиной. Чуть прислушавшись, воровка разобрала тихий шелест, с каким волны омывают берег. Звезд на небе было столько, будто кто-то споткнулся и рассыпал белоснежное зерно. Тристл задрала голову и смотрела на небосклон так, словно видела его впервые; в каком-то роде ей казалось, что так оно и было.

В суете города она была слишком занята, смотря себе под ноги или в чужие карманы.

– Прохлаждаться будем потом! – заявила Дилони.

В ее голосе зазвучали повелительные нотки, и девочка почувствовала, как что-то окутывает ее разум, словно нити паучьей паутины. Тристл хотелось мгновенно послушаться, но какая-то задняя часть ее мозга кричала о том, что так нельзя.

– Я не… Стоп, ты это что?

Тристл в упор взглянула на полудемоницу, и та, на удивление, растерялась.

Наваждение, похожее на туман, мигом спало.

– Прости. Иногда могу вкладывать в слова частичку своих сил, но это не специально, – тут же объяснилась она. – Я не пыталась тобой управлять.

Девочка не стала обижаться, но градус доверия как-то упал. Искоса поглядывая на Мэнс, девочка медленно двинулась по траве. Нужно осмотреть домики, вдруг там есть что-нибудь полезное.

Но что же произошло в Лесу? Ее артефакт теперь и телепортировать их может?

– Неужто правда испугался, что мы умрем? – прошептала воровка.

Не доставая из кармана амулет, она легонько провела по неровной поверхности. В ответ пальцы чуть защипало, как бывает, когда после мороза подносишь руки к горящему огню. Все еще не привыкшая к диковинке Тристл выдернула ладонь из кармана.

– А карта у кого-нибудь есть? – поинтересовалась она.

Под ногами Приключенцев мягко проминалась трава, оставляя свежие следы. Чародей, упорно демонстрируя свою самостоятельность, отказался от помощи Хардена и ковылял один.

Его взгляд был рассеянным, будто он только что пробудился от долгого сна.

– Карта, – забормотал Лайтбрингер и зачем-то принялся хлопать себя по доспехам. – ЧЕРТ!

Полудемоница по-змеиному зашипела, втягивая голову в плечи.

– Придурок, ты чего разорался? Мы не знаем, кто может быть в этих домах! – ее взглядом можно было резать стекло, но Харден не обращал на нее внимания.