Орлеан

– И вы оба были знамениты? – Тит снова сел и вперил в парня недоверчивый взгляд.

– Вся моя жизнь – музыка. Я точно был музыкантом. Помню, что Мэри прошла кастинг, и ее приняли в какой-то сериал, который стал известным, после чего она обрела мировую популярность. Вот только популярность ее испортила, и это последнее, что я помню.

Мэрибель напряглась.

– Испортила? Что случилось?

– Не уверен, что тебе захочется это услышать. Быть может, если Орлеан лишил тебя этих воспоминаний, так нужно. – Он встал и посмотрел на ребят.

 – Я говорю правду. Мэри, прости, что я кинулся на тебя, но я и представить не мог, что снова тебя увижу. Как бы ни испортились наши отношения на Земле, ты все равно моя сестра. Тем более двойняшка. Я всегда любил тебя больше, чем кого-либо.

Девушка со слезами на глазах наблюдала за братом, а потом встала и обняла его настолько крепко, насколько представлялось возможным.

– Я думала, у меня никого кроме бабушки не осталось! И даже не мечтала, что в Орлеане я снова обрету семью.

Герман обнял ее в ответ и нежно поцеловал в макушку, а она отстранилась и спросила:

– Почему наши отношения испортились? Почему популярность меня испортила?

Неожиданно на телефон Тита пришло уведомление, он неохотно глянул на экран и увидел неопознанный номер. Хотя нет. Эти цифры он знал наизусть.

«Почему не рассказал, что получил черный узор? Как бы ни закончились наши отношения, ты все равно для меня близкий человек».

Сердце забилось чаще, к щекам прилила кровь. Он хотел уже убрать телефон, как вдруг на дисплее всплыло новое сообщение.

«Нужно поговорить. Ты не любишь светиться со мной на улице, поэтому, пожалуйста, приди к нам домой. Парней до вечера не будет. Я никогда тебя ни о чем не просил, но мне нужен этот разговор».

Тит настолько окунулся в сообщения, что диалог Германа и Мэри пролетел мимо ушей. Голова заполнилась огромным количеством вопросов: о чем Гойо хотел поговорить? Идти или проигнорировать? Неужели ему до сих пор не все равно?

– Я вообще тебя не узнаю… в том смысле, что лицо то же, но остальное…

– В каком плане? – Мэрибель непонимающе смотрела на брата.

– Ты никогда не выглядела так мило. Нежно. Неужели этот город меняет людей? А самое смешное, что я помню многое о тебе, но практически ничего не помню о себе.

Тит обошел их и начал обуваться.

– Это нормально, – бросил на ходу он. – Мы и не должны много о себе помнить. Здесь тебе дают второй шанс, дружище. – Парень выпрямился и поглядел на ребят.