Тэррлисс

С тех пор он постоянно приносит свежую выпечку из местной пекарни. А для чая я собирала листочки разных растений еще летом.

– А что парень тебе сделал, за что ты так? – усмехнулся я, сделав глоток.

– Руки начал распускать. Взрослый уже, а повел себя как тупой подросток. Я думала, он ко мне и правда хорошо относится, как к человеку, а ему другое нужно. Но давай не будем о нем. Скажи, как ты попал в Алегрию?

Около двух часов мы непрерывно вели диалог. Но в основном говорил я, ибо моя история действительно слишком долгая.

Волшебная девушка лишь задавала вопросы и изредка кивала. По ее глазам я видел, что ей интересно меня слушать.

– То есть если бы в тот день ты не поругался с братом, то оказался бы в самолете вместе с семьей?

– Да. Я бы тоже погиб.

– Из-за чего поссорились?

Я устремил свой взор на девушку.

– Тогда он был очень странным. Я не понимал, что с ним вообще происходило последние полгода. Эдвард отстранился от меня, от родителей. Редко бывал дома и даже отказывался общаться.

Мы перекидывались лишь парой-тройкой фраз. Меня это тревожило, я же привык всем делиться с братом. Он был нужен мне. Знаешь, ведь близнецы – одно целое, и друг без друга им тяжело. Я пытался понять, что с ним случилось. Чувствовал, что ему плохо, но не мог сообразить почему. А он отмалчивался, не хотел ничего говорить. В тот день мы собирались на отдых в Швейцарию, и перед отлетом я снова полез к нему с вопросами…

Окунемся в прошлое

Эдвард сидел в своей комнате напротив зеркала и молча смотрел на отражение, а в голове его крутились самые разные мысли.

На полу чемодан, который он собрал накануне: уже сегодня вместе с семьей Эд должен был отправиться в город Берн.

Молодой человек в очередной раз взял телефон и открыл «Галерею». Здесь хранилось великое множество фотографий девушки, которую он любил больше, чем кого-либо в мире. Эд посмотрел на выбранный снимок и затаил дыхание. Блондинка на фотографии, казалось, пронзительно смотрела на него своими синими глазами. В душе все сжалось.

Руки затряслись. Он выдохнул, а потом по памяти начал набирать цифры. Номера не было в контактах, но в памяти он остался на всю жизнь.

Гудки. Долгие, мучительные. Он позвонил еще раз… Ничего. После третьей попытки телефон полетел в сторону. Эдвард скривился от боли, встал с кровати и побрел в тренажерный зал, который находился на первом этаже.

В столовой обедали родители и брат.

– Эд, есть будешь? – доброжелательно спросила мама, поглощая салат.