Тэррлисс

Иногда мне хочется никогда больше не видеть ее. Она совершенно не в моем вкусе. Да, мордашка у нее достаточно милая. Влюбилась в меня еще тогда, когда обнаружила мое практически бездыханное тело в горе мусора. Удивительно, но, несмотря на мое омерзительное отношение к ней, Аиша продолжает меня любить. Какая-то до жути собачья преданность. Кстати, мне это выгодно. Она делает то, что я скажу. Такие люди всегда нужны.

– Ну и пусть жрут. Нам-то какое дело. – Я краем глаза глянул на нее, а потом снова посмотрел на мелкую.

– Не надо, чтобы жрали! – выкрикнул странный ребенок. – Пожалуйста, давайте его отнесем к маме домой. Она останется совсем одна, если он умрет.

– Стоп! Он твой родственник, что ли?

Она опустила голову и вздохнула.

– Папа.

Ну и ну! Вот так выражение отцовской теплоты и нежности!

– И он от большой любви тебя в бочку с мазутом башкой макал? – усмехнулся я.

Мелкая подняла на меня глазищи и злобно посмотрела. И я сразу понял, что сейчас шутить неуместно.

– Ладно. Отнесем.

Нужно было видеть выражение ее лица. Да, она высокая, но сплошные кости. Хотя, по-моему, в Мирже и не найдешь человека, который страдал бы от лишнего веса…

– Эдвард, как я, по-твоему, должна его тащить… – замямлила Аиша.

– Господи, это был сарказм! Успокойся.

Я подошел к бродяге, закинул его на спину и посмотрел на мелкую.

– Показывай дорогу, Однорукий Джо!

– Эдвард! Замолчи! – воскликнула Аиша, чем вызвала у меня смех.

Нет, ну что такого? Я не виноват, что у малышки одна рука.

– Пойдемте, – тихо произнесла она и побрела вперед.

Мы шли молча около десяти минут, и в конечном итоге девочка привела нас в какое-то место, заставленное бочками. У стены сидела молодая женщина.

– Что?! Что случилось?! – завопила она и подбежала к своему мужику, которого я уже успел кинуть на землю.

– Ваш мужчина макал дочь в мазут. Уж простите, не мог наблюдать за таким зрелищем, поэтому пришлось слегка помять его череп.

– Стойте! – выкрикнула девчушка. – Я думала, что мама с папой скучали по мне. Думала, что они искали меня. – Она со слезами на глазах посмотрела на мать. – Мама, почему вы такие злые? Я же ваш ребенок…

Мать совершенно безразлично смотрела на девочку. В ее глазах не было теплоты, которая свойственна любящим родителям. Лишь холод и полнейшая отстраненность.