С первого дня и навсегда

– Вряд ли это случится раньше моих пятидесяти. – Марта звонко рассмеялась. – И вообще, чья бы корова мычала… А ты сама-то когда уже найдешь себе хоть кого-нибудь?

– Стрелки переводишь? – Аманда улыбнулась уголком губ. – Я не ищу никого, мне и так неплохо живется.

– Да? А с кем же ты тогда встречалась на прошлой неделе?

– Не равняй всех по себе, подруга. Это просто общение. Я не сплю с каждой юбкой. Мне это не интересно!

– Разве тебе не хочется секса?

– Почему же? Я живой человек, такой же, как и ты.

Хочется конечно… Просто не вижу смысла растрачивать себя впустую. Я жду единственную… Ту самую… Понимаешь? – Аманда посмотрела на собеседницу. – Секс не самое главное в жизни.

– Да? В университете ты так не считала. – хихикнула подруга.

– Я была слишком молода и не сразу поняла, что тащить каждую симпатичную мордашку в постель не есть хорошо. – поморщилась Аманда.

– И что же главное по-твоему, если не секс?

– Чувства…

– Секс, это тоже чувства, Аманда! – Марта снова подмигнула подруге.

 – Я танцевать, ты идёшь со мной?

– Иди, я догоню тебя чуть позже, – пообещала Аманда.

Всё что сейчас происходило, было чуждо Аманде. Все эти пьяные танцующие толпы… Кто-то из них даже притащит к себе партнёра на одну ночь, которого через день скорее всего и не вспомнит. Наутро эти счастливые сейчас люди просыпаются в похмелье и всё начинается снова. Рабочая неделя в ожидании выходных, а на выходных их сценарий скорее всего повторится. Она, Аманда, так не хотела. Для неё лучшим отдыхом было чтение книг, просмотр фильмов или поход на тот или иной концерт.

Она была спокойным и в некотором смысле – закрытым человеком. Но за это её винить не стоит.

Детство Аманды Дюваль прошло в крохотной деревушке на Юге Франции. После смерти отца, мать девушки долго жила одна. Поддерживал и помогал по хозяйству лишь дедушка Аманды. А когда и дедушки не стало, мать Аманды повстречала мужчину. О нём девушка вспоминать не любила. До шестнадцати лет отчим всячески издевался над ней.

Он часто бил её, унижал словесно, заставлял делать трудную мужскую работу… Поэтому, когда ей удавалось на несколько часов ускользать из-под контроля деспотичного отчима, она зарывалась в чтение книг. Пряталась на сеновале и шуршала страницами, забывая обо всём на свете. Наверное, оттуда и её закрытость, и любовь к уединению и тишине – спрятаться, затаиться, чтобы никто не заметил.

Когда Аманде исполнилось семнадцать, её мать умерла от воспаления лёгких.