Великая. Самый важный день

Великая. Самый важный день

Лия Виата

Я стою на пороге невероятного успеха или сокрушительного поражения. Остался последний шаг, а перед глазами проплывает начало моего пути, который начался шестнадцать лет назад. Теперь, несмотря ни на что, не отступлю! Это финал тридцать шестых Межгалактических Олимпийских игр по фехтованию на станции «Мир-13».

Лия Виата

Великая. Самый важный день

Вдох. Выдох. Руки дрожат, и сжимаю их в кулаки. Тщетно пытаюсь успокоиться. Совершенно бесполезно.

«Спокойно, Ники.

Ты же Великая, а, значит, не можешь сдаться!»

Самовнушение тоже не работает. Сегодня самый важный день в моей жизни. Возможно, кто-то из девушек сразу подумает про свадьбу или день родов. Возможно, для кого-то это будет выпускной или юбилей. В нашей семье есть только одно событие, которое затмевает все остальные.

Я, Вероника Великая, в возрасте двадцати семи лет вышла в финал тридцать шестых Межгалактических Олимпийских игр по фехтованию.

Сколько себя помню всегда была совершенной неудачницей.

В школе не блистала ни умом, ни творчеством, ни спортивными достижениями. Всё было отнюдь наоборот.

Науки мне не давались. Кажется, я была первой и единственной, кто сумел взорвать колбу на химии и закоротить цепь на физике в течении одного дня и часа. После этого от лабораторных работ меня держали подальше. Как-то раз умудрилась даже довести до истерики учительницу математики, когда решила сложный пример и в конце не смогла правильно сложить три числа.

Она мне тогда сказала, что когда-нибудь возьмёт у меня в долг и будет отдавать по частям. По её словам, я бы осталась ей в итоге должна.

От вида крови сразу падала в обморок, так что биологию тоже обходила стороной. Международный язык научил разве что связно разговаривать. Чтение вгоняло в немыслимую скуку. Не помню, чтобы полностью прочитала что-то длиннее пары страниц.

История была интересной, но с моей памятью на даты Наполеон и Гитлер могли бы пить чай в Кремле с Пугачёвым и обсуждать грядущую постройку египетских пирамид.

Законы не давались по той же причине – слишком много цифр!

Руки, ноги и уши мне не просто медведь оттоптал. Кажется, и вовсе без них родилась. Мой первый рисунок в возрасте четырёх лет так напугал детей, что они рыдали всей маленькой группой в детском саду.

Учительница музыки всегда на своих уроках давала мне другие задания, только бы не слушать мой скрипучий голос. Была за это ей очень благодарна.