Обесцвеченные

Ты – это плод чужого воображения, так как всё здесь подчинено именно ему.

– Неверно, – противно прошипела фигура, после чего Вайрис упала на пол. Трезубец же с металлическим звоном повалился к ногам проходящих испытание. Ладони девушки стали больше, ногти почернели, кожа стянулась, как у старика. Волосы, лежащие чёрной гладкой полосой, начали седеть. Волна белого цвета невероятно быстро поднималась к самым корням. Напарница схватилась за них, и большая часть просто выпала, оставшись лежать на бетонном полу.

Её лицо защипало. До этого такой маленький и аккуратный нос вытянулся и приплюснулся, глаза превратились в две узкие щёлочки, чуть приподнятые вверх. Кожа посерела и покрылась морщинками, губы скривились в недовольную гримасу, и их поперёк прочертил неаккуратный шрам.

– О нет, только не это. – Вайри с ужасом вгляделась в ладони, затем ощупала лицо и, стараясь не смотреть на Савруса, отошла к стене и сползла по ней вниз, начав беззвучно плакать.

Она прекрасно знала, как выглядит теперь, даже зеркало не требовалось, чтобы понять, что она стала точь-в-точь как человек, которого она боится больше всего на свете. Сейчас она была идеальной его копией, такой же изуродованной и болезненной. А ведь она надеялась, что с поступлением в академию никогда больше не увидит это… эту… отвратительную физиономию.

Савва остолбенел. Тот, кто сейчас сидел около него, вовсе не походил на симпатичную холодную Вайрис, скорее напоминал какого-то фрика, таких ещё показывают в фильмах как сумасшедших учёных.

Волосы торчком, безумный взгляд. Оба таких важных критерия как раз и присутствовали в этом незнакомце.

– Вайри, это ты? – спросил он, разглядывая перевоплотившуюся девушку.

– Я – она закрылась руками. – Не трогай меня, не подходи…

– Хорошо, как скажешь, – не стал спорить гений, толком даже не понимая, что сейчас творится в душе у напарницы. – Я понимаю, что ты огорчена, но, несмотря на то что с тобой случилось, нам нужно ответить на оставшиеся вопросы.

Девушка подавленно кивнула, и её руки задрожали. Мальчик обратился к бархатному покрывалу:

– Давай скорее следующий вопрос!

– Как скажете. – Ткань снова зашевелилась, и оттуда прошелестело: – Второй вопрос: что с вами произошло?

Наступила минутная тишина, после чего Саврус принялся себя ощупывать, пытаясь понять, что же стало с ним.