Тайна свадебных платьев

Рутбир увидела синяки на следующем собрании и расплакалась. Но в этом нет ее вины. Даже Гаррис не виноват. Мне надо было просто держать язык за зубами. Но теперь я еще больше боюсь того, что он может сделать, если я уйду от него…»

Вот почему Гаррис убил Лекси: она нашла в себе мужество уйти от него. Что же заставило его убить Эйми? Он предположил, что Лекси не смогла бы решиться на это без советов своей младшей подруги? Продолжая убивать, он ждал, когда Эйми обручится, когда будет готова начать новую, счастливую жизнь.

У Ребекки на глаза навернулись слезы. Она заморгала и наморщила нос, чтобы не дать себе расплакаться. Последние шесть лет ей слишком часто приходилось плакать – за Лекси, за себя и за всех жертв серийного убийцы.

Несмотря на все усилия, из глаз Ребекки полились слезы. Эйми их заслужила. Вопрос в том, плакала ли Ребекка от жалости к жертве Мясника или из жалости к себе? Или из чувства вины, потому что не рассказала Джареду о сыне?

Последние шесть лет она пыталась быть для Алекса матерью и отцом в одном лице и не справилась с этой задачей.

Ребекка не могла стать для сына мужским примером для подражания, которого ему так не хватало. За шесть лет она много раз была на свиданиях, но не часто знакомила своих кавалеров с Алексом. Она опасалась, что тот привяжется к одному из них. Сама же Ребекка была на это не способна.

Ни один из них не мог сравниться с Джаредом, который был слишком умен и самоуверен и совсем не замечал ее чувств.

Почему ей так и не удалось забыть его? Ребекка не предполагала, что последние шесть лет он так же часто думал о ней.

Но у нее ведь был Алекс – дорогой, любимый Алекс – постоянное напоминание о Джареде.

Краска подступила к ее лицу, и она поспешно вытерла слезы, как будто испугавшись, что кто-то застанет ее в таком состоянии. Она выглянула в коридор, ведущий в спальни и ванную комнату, но Алекса там не было. Ребенок все еще спал.

Ребекка была одна.

Или нет?

Она почувствовала легкий зуд на коже, как будто кто-то пристально смотрел на нее.

«За тобой следят…»

После того зловещего звонка Ребекка задернула все шторы. Но кто-то мог увидеть ее через тонкую ткань занавески. Кто-то может стоять за окном и следить за ней.

Руки Ребекки покрылись гусиной кожей, и она задрожала. Никаких «может быть». Кто-то определенно стоял снаружи и наблюдал за ней. Зачем?

«Ты в опасности».

Если опасность грозила Ребекке, значит, и Алексу тоже.