Тайна свадебных платьев

Она всегда хотела жить в большом городе со всеми его возможностями, которых не было в небольшом городке, где они с сестрой выросли. Лекси тоже этого хотела.

Ребекка отвела взгляд от часов и снова взглянула на фото.

– Я видела ее в новостях, – произнесла она. – Я не припомню, чтобы видела Эйми Уилксон прежде. Но меня ведь так долго не было – я училась в колледже, потом в университете, – я не знала всех ее знакомых.

Прошло шесть лет, но, похоже, Бекке не стало легче. Боль утраты была так же свежа и причиняла страдания ничуть не меньше, чем в день исчезновения Лекси.

– У твоих родителей остались вещи твоей сестры? – поинтересовался он. Надо было пойти к ним. Быть может, у них сохранились ее дневники или фотографии, которые могли бы объяснить, откуда Лекси знала Эйми Уилксон, или же вывести Джареда на подозреваемого – человека, которого знали обе девушки.

Или же на того, кто знал их обеих. Быть может, они даже не догадывались о его существовании. В практике Джареда было немало случаев, когда жертвы не были знакомы со своими преследователями.

– Нет, – отрезала Бекка, разрушив его надежды.

Джаред выругался, хотя эта новость его и не удивила. Родители Ребекки были настолько убиты горем, что не хотели говорить ни с ним, ни с другими представителями власти. Вот тогда-то он и сблизился с Ребеккой – она единственная, кто мог хоть что-то сказать. Она говорила и за родителей, и за пропавшую сестру.

Неужели Бекка тоже стала для них напоминанием о сестре? Они решили удалить ее из своей жизни? Это могло объяснить, почему она обосновалась в Висконсине, а не в Огайо, в своем родном городе, где, скорее всего, до сих пор живут ее родители.

– Ее вещи у меня, – как ни в чем не бывало заявила Бекка. Она не хотела забывать сестру, сколько бы боли ни причиняли ей воспоминания. Ребекка – невероятно сильная женщина. Она отлично держалась все эти шесть лет, кроме того момента, когда обратилась к нему за утешением и поддержкой.

И забвением. Ребекка сказала ему тогда, что ей нужно переключиться с мыслей о Лекси. Или лучше даже какое-то время вообще ни о чем не думать. Вот почему она занялась с ним любовью. Его поступку не было оправдания, он был слаб – слишком слаб, чтобы противостоять превозмогающему его влечению, которое Джаред испытывал к Ребекке и по сей день. Но ему нельзя допускать мысли о том, как приятно было обнимать ее, какими сладкими на вкус были ее губы.