Screenplay 3. Потерянная

Я приготовилась к представлению, изобразила дрожащий подбородок, просипела:

– Ты не боишься?

Рональд пожал плечами:

– Ну… Если оценивать мою пугливость по шкале от одного до десяти, то я даже не попадаю в эту шкалу.

Всё же туман наркоза ещё не до конца выветрился из моей головы, мне пришлось основательно напрячь мозги, чтобы отыскать смысл в этой фразе.

– А как быть тем, кто попадает? – спросила я, когда у меня это получилось.

– Относиться ко всему происходящему как к приключению, – улыбнулся Рональд уголком губ, но тут же посерьёзнел: – Ничего не бойся, Лиз.

Это ненадолго.

– Что им от нас нужно?

– Надеюсь, всего лишь деньги.

– Надеешься?

Он уже открыл было рот, чтобы сказать что-то вроде «Кругом ведь полно психов, Лиз». Его остановил мой испуганный взгляд. Он покосился на дверь, приблизился ко мне, доверительно понизил голос:

– Я переживаю, что это похищение подстроил рекламный агент.

– Что? – отпрянула я от него. – Какой агент?

Вид у него был чрезвычайно серьёзным.

– Он просто преследует меня! – негодовал Рональд.

 – Хочет заставить сняться в рекламе наручных часов!

– Часов?

– Да, швейцарских.

Он подумал секунду, разглядывая потолок.

– Или это чёртовы республиканцы. Уже года два уговаривают меня публично вступить в их партию.

– Ты ведь сейчас шутишь?

– Не уверен, – хмыкнул он и утвердил на лице милую вопросительную улыбку. – А что, смешно получается?

– Или это кто-то, кому нужны твои деньги? – продолжала я допрос, заставляя себя не реагировать на его попытки разрядить обстановку.

– Или так, да. Этот вариант, кстати, устроил бы меня больше всего. Республиканцы – это ещё куда ни шло, но если это рекламный агент, приготовься к долгим переговорам, Лиз. Не собираюсь цеплять на себя эти дурацкие часы, уж лучше в наручниках посижу. Для меня это более привычный аксессуар.

– Рональд, ты о чём вообще?

– Я не ношу часы, Лиз, так же как и галстуки. А вот наручники постоянно, чуть ли не в каждом фильме…

Он молол чепуху с одной лишь целью – отвлечь меня, не дать мне запаниковать.

Я чувствовала себя глупо. Мне ведь нужно изображать испуг, но, глядя в его безмятежное лицо, я всё никак не могла заставить себя это сделать. Нужно собраться. Мой подбородок снова задрожал.

– Они могут убить нас после того, как получат выкуп. Чтобы мы не дали показания против них…

Мой полный ужаса взгляд застыл в одной точке, губы начали кривиться. Я наконец вжилась в роль и готова была разреветься от страха.