Screenplay 6. Найденная

Свежий ветер треплет волосы, сердце грохочет, лёгкие работают на пределе, стараясь компенсировать затраченный при беге кислород. Через минуту они будут здесь, я это знаю, с ужасом смотрю в пропасть под ногами. Что же делать?

– Привет, – слышу я и тут же спиной чувствую твёрдую грудь, его дыхание возле уха. Узнаю моментально.

– Привет, – отвечаю растерянно, обрадованно и тут же спохватываюсь. – Ты? Но как?!

– Подойдём поближе, – шепчет Эхо, и моя нога, подталкиваемая его осторожной, но неумолимой ногой, шагает к самому краю.

 – И ещё шажок…

Не дыша, смотрю на мыски своих туфель. Они нависают над пропастью. Под ними проплывают облака, размывают свет далёких городских огней.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Я здесь, чтобы ты не боялась

– Да? – спрашиваю я, потрясённо рассматривая крошечные автомобили, и вдруг до меня доходит: – Так я сплю!

Боже! Ну конечно! Я просто сплю! Он ведь только во снах ко мне и приходит! Я никогда не вижу его достаточно чётко, а сейчас он вообще за моей спиной, но как же мне знакомо ощущение его присутствия! Тёплое обволакивающее ощущение полнейшей безопасности, чувство, которое только во сне и можно испытать.

– Ты ведь меня помнишь? – спрашивает он.

Что такое моя память? Огромный пыльный архив, залежи забытых фактов, песчинки событий в барханах времён. Бескрайняя пустыня, в которой оживают призраки прошлого. И это я их оживляю, они становятся тем, о чём я когда-либо мечтала, чего боялась, на что надеялась, каждая мало-мальски значимая мысль или эмоция здесь обретает форму.

Конечно, я его помню, но не как человека, а как ощущение.

– Чей ты призрак? – спрашиваю тихо, прижимаясь затылком к его щеке.

Он долго молчит. Чувствую его тёплое дыхание возле уха и даже, кажется, его бьющееся сердце. Знаю, что уже спрашивала его об этом, может, тысячу раз. Знаю, что и в этот раз не ответит. Знаю, что по какой-то причине эту загадку я должна разгадать сама.

Вид ночного города, раскинувшегося у ног, просто завораживает, гипнотизирует.

Какой это этаж? Может быть, сотый. С такой высоты мне доводилось смотреть только из иллюминатора взлетающего самолёта. Светящиеся змейки дорог, светящиеся муравейники человеческих жилищ и непроглядная темнота на подступах к городу. Так стоять можно бесконечно. Если бы мне предложили провести остаток моей жизни на этой крыше, в его объятиях, я бы с радостью согласилась, но

БАМ! БАМ! БАМ! – грохочет дверь под напором разъярённых ударов. Они уже здесь.