Попаданку приглашали? Сочи,1979

– Насколько я поняла, профессиональный фарцовщик** с многолетним стажем. Что-то ещё?

Я села на диванчик.

– Это не его основной заработок.

– В смысле? Ты имеешь в виду помимо зарплаты?

– Абсолютный проходимец. Он выискивает жертву и занимается шантажом. Ну, и ещё кое-чем. Ты не подошла.

– Почему же? – вопрос пока так и оставался без ответа со вчерашнего дня.

– Потому что ты одна путешествуешь.

– Неужели?

– Да, всё просто. Затаскивает к себе какую-нибудь пассажирку, показывает ей разные дефицитные шмотки или технику, у неё разбегаются глаза, но денег на всё не хватает.

– И что же вместо денег?

– Секс.

– Да ладно! – вылетело у меня, – ещё что?

– Связи мужа или отца. А это стоит намного дороже пары джинс. Он тщательно готовится к каждому круизу. Первый день он выбирает из списка.

– Ты хочешь сказать, что у него всего одна жертва на круиз?

– Да. К тебе он подошёл потому, что не вспомнил тебя в списке. Кто ты такая, у него сразу не сложилось.

– Лёня любит поиграть в опасные игры?

– Да, есть лёгкая шиза, скорее всего, помимо остального.

– Налей мне Боржоми, – попросила я, – допустим, всё так, а что я должна сделать? Кинуть его в пучину вод и скрыться в пять секунд?

– Сначала я покажу тебе жертву. Он ещё колеблется, но это вопрос пары часов, он практически её уже выбрал, – Майкл придвинулся ко мне и поцеловал.

Настоящий долгожданный поцелуй.

Я опять подумала, как же всё-таки он сюда пробрался, и кто это решает. А какое это имело значение?

Что делать с жертвой, я узнала позднее.

––

*Ты опять тут – ( перев. болг.)

** Фарцовщик – нелегальный предприниматель 1960-1980-х годов, покупающий/обменивающий товар (преимущественно одежду, музыкальные пластинки, косметику) у иностранцев и перепродающий его своим согражданам по более высокой цене.

Глава 3.

Я заказала обед в каюту: цыплёнка табака, салат и лобио. Питание на лайнере было с уклоном на грузинскую кухню. Лёня, видимо был мастером кавказских блюд, да и корабль был назван в честь классика грузинской литературы, поэта XII века Шота Руставели. Я читала и перечитывала «Витязя в тигровой шкуре», когда мне было лет пятнадцать-шестнадцать. «Ни одна любовь не умерла своей смертью…убивали…убивают… и будут убивать» – как-то так.