Просчёт Финикийцев

– Мне нужно имя, не говоря уже о компьютере с выходом в сеть. Находить людей по фотографии – не моя сверхспособность.

Карла жестом показала продолжать, и я перевернул страницу. Газетный некролог, написанный арабской вязью. На нечеткой фотографии мужик лет двадцати пяти, в черной рамке с крестом. Кудрявые волосы и козлиная борода. На Ближнем Востоке, а также в некоторых кварталах Джерси, так выглядит каждый второй.

– Его зовут Ауад Мансури, – сказала Карла, – он якобы погиб в апреле 1985-го, когда упал в глубокий колодец в долине Бекаа.

– Упал в колодец?

– Не очень достойная смерть. В те годы многие ливанцы раскапывали финикийские захоронения в поисках золотых монет. Из-за войны некому было их остановить, а им нечего было опасаться, кроме древних проклятий и собственного идиотизма.

– Так ты хочешь, чтобы я нашел покойника.

Она перевернула страницу, и мы увидели еще одну заметку:

«Декабрь 1996-го года. В результате взрыва, устроенного неизвестными в центре Москвы, погиб гражданин Ливана Камиль Эль-Азрак, временно проживающий в России.

По всей видимости, диверсия носит криминальный характер…»

– У него что, как у кошки, девять жизней?

– Не удивлюсь, если больше, – сказала Карла.

К тому времени, когда нам принесли шашлык, я дошел до конца папки и вернулся в начало. Парень казался неуловимым Джо и воскресающим Фениксом в одном лице. Он был задержан в Берлине при попытке продать поддельные золотые монеты, получил отказ в статусе беженца в аэропорту Торонто, и в 2001 арестован в Хайфе по подозрению в террористической деятельности.

В нашем мире невыносимо много информации, но еще больше мусора, догадок и совпадений. Не может быть, чтобы один человек столько всего успел.

Карла выкурила две сигареты, а я доел ее шашлык. Мясо было приготовлено просто идеально, несмотря на сомнительную чистоту рук шеф-повара. Когда я допил колу и начал клевать носом прямо за столом, она высыпала передо мной горсть монет.

– Видишь у двери телефон? Будь хорошим мальчиком и позвони маме.

Ее взгляд говорил, что роль плохого мальчика мне сегодня недоступна.

– Энди, ну кто так поступает? – поинтересовалась маменька.

– Я.

– С тобой опять невозможно разговаривать!

Глядя на Карлу, я подумал невольно, что пусть она и убивает людей за деньги, но все же никогда не произносит бессмысленных реплик, на которые не нужно отвечать. Уверен, после смерти ей спишут за это часть грехов.