Без следа

На ней была изображена молодая большегрудая женщина в тесном красном лифчике и крошечных кружевных трусиках. Она сидела, раздвинув ноги и засунув палец в рот; выражение ее лица так и кричало: «Приди и возьми меня!» Это была реклама голливудского стриптиз-бара.

Элеанора отвернулась от листовки.

– Я не шучу, – сказала она в трубку, – у вас было полно времени. Я устала ждать.

– Было же сказано, я обо всем позабочусь.

– Когда? Время на исходе. Знаете же, что будет, если вы не успеете.

– Скоро.

– Как скоро?

– Скоро, – раздался второй решительный ответ, и в трубке послышались гудки.

– Черт!

Элеанора так яростно кинула трубку, что та соскользнула со своего места и вяло повисла на металлическом проводе. Ей пришлось еще раз аккуратно повесить ее на место, сделать глубокий вдох и открыть дверь будки.

Ее дочь терпеливо ждала снаружи, наблюдая, как владелец бакалейной лавки подметает тротуар перед входной дверью. Стояла ранняя осень, было еще тепло, и Элеанора почувствовала, как джинсы и свитер прилипают к вспотевшему телу.

Улица была заполнена людьми. Она узнала парочку давних завсегдатаев бара, в котором когда-то работала. Они помахали ей руками, пришлось улыбнуться в ответ.

– Мамочка, ты ругалась, – широко раскрыв глаза, сказала Алисия. – По телефону. Я слышала.

– Я знаю, милая, прости. Мамочка немного разозлилась.

– Ты злишься?

Элеанора улыбнулась и присела на корточки, чтобы оказаться с дочерью лицом к лицу.

– Нет, уже не злюсь. Мамочка счастлива.

Знаешь почему?

– Почему ты счастлива, мамочка? – хихикнула Алисия.

– Потому что мы скоро полетим в большом красивом самолете! Тебе ведь понравится, правда?

– Да! Куда мы полетим?

– Далеко-далеко. Мы встретим там Микки-Мауса и будем веселиться, хорошо?

Глаза Алисии засияли.

– А Барби полетит?

Девочка вытянула вперед свою куклу. Голова у той была откручена. На ней были ботиночки Кена и его шорты. Элеанора надеялась скоро заиметь что-нибудь на замену.

– Конечно, Барби может лететь с нами.

– Когда мы встретим Микки? – спросила Алисия.

– Скоро!

– А дядя Робби полетит?

Улыбка исчезла с лица Элеаноры.

– Нет, не полетит. Мы будем вдвоем, милая. Только ты и я. И Барби.

7. Прайс

Прайс бросил на стол перед Виком Мединой коричневый пакет и вручил ему бумажный стакан с кофе. Тот сделал глоток и одобрительно кивнул.

– Двойной сахар и побольше сливок, – заметил Прайс, – я уже выучил, что ты берешь.