Мертвый невод Егора Лисицы

Силуэты деревьев словно на негативе – проявившись из дымки, отразились в воде. И тут же пошли рябью, ветер приналег, дорога очистилась. Затопленные поля, бледная вода сливается с небом. В каналах мокнут грязно-рыжие камыши – ветер приминает их, низко окунает в воду.

– Развиднелось, дорога наладилась, теперь и поедем. – Шофер суетится, дергает ручку мотора.

Мой попутчик молчит, демонстративно глядит в окно, внезапно увлекшись супрематистским пейзажем: желтые прямоугольники и черные точки – поля и коровы.

– Где это мы? – Замерз я за ночь изрядно.

Руки и ноги онемели.

Шофер явно рад, что я заговорил.

– На Костиной яме, – отозвался с готовностью. – Ночью ехали, и – дожь (так и произносит) как из ведра. Теперь вот туманище. Товарищ прав: езда медленная, но если пассажир повредится, то спросят с меня.

Он оправдывался, но не передо мной, а, свернув шею назад, перед моим молчащим попутчиком. Пожалуй, пассажиры и правда могут «повредиться»: дорога идет ямами, вода переполняет канавы, плещется как в ванне.

Автомобиль скользит шинами, вязнет в лужах. Я вытащил карту, тряска мешала смотреть, однако нашел Костину яму между хуторами Дугино и Ряженое. В Ряженое нам как раз и надо. Шофер, держа руль, скосил в карту глаза.

– Тут вот, – не глядя ткнул и точно попал, – смотрите: лиман, а от него уже ерики идут. – Он показал на тонкие излучины каналов и добавил: – А вот тут хутора.

Я посмотрел. По карте выходило, что хутора разделяют поля. А на деле вокруг была только вода.

– Не ко времени выехали: вода идет, ее ветер гонит.

Поганой силы на эту весну! Боюсь, и лодки не подойдут вас встретить – унесет. Да что лодка, утку сдувает, – шофер сунулся, показал пальцем. Стаю чирков, поднявшихся на крыло, ветер разметал по дальнему берегу ерика, как неосторожно рассыпанный табак.

От резкого рывка мы подались вперед, шофер ругнулся.

– Стоп машина! Дальше не пройдем – низовая дала. Если только на телеге…

Впереди виднелась дорожная станция, затопленная едва ли не по ступени крыльца.

За ней мост, уходящий под воду. Я вышел размяться – ботинок тут же увяз в разбухшей земле. Ветер шуршал сухими водорослями, уцепившимися за ветки с прошлогоднего половодья. Шофер ушел и вернулся с местным мужиком в высоких сапогах.

– Дальше ходу нет, мостки унесло. – Мужик почесал за ухом, закурил. – У Семена два быка на острове остались, сунулся туда на лодке – без толку! Подойти не смог.

– Переждать надо, – снова сказал шофер.

Но мой попутчик настаивает.