Мертвый невод Егора Лисицы

Под моим «шефством» было всего двое сотрудников да неуловимый Цырыпкин – фотограф. Один из «моих», то есть приписанных к судмедкабинету, товарищей – младший милиционер Вася Репин, прозванный Репой, – уже маялся в кабинете начальства.

За шкафом с картотекой я разглядел силуэт гражданина с портфелем. Он напомнил мне нигилистов, какими их изображали в романах, – широкое пальто, косоворотка, волосы неровно острижены. Из этой картины выбивалась фуражка с прицепленной красной звездой, которую он держал на коленях.

Гражданин молча кивнул мне. Хозяин кабинета – начальник уголовно-розыскного подотдела – поздоровался, потер переносицу, подцепил бумаги желтыми от махорки пальцами и заговорил ровным тоном:

– Большое внимание сейчас уделяется уголовщине в сельских местностях. Есть верные сведения, что на Дону и Кубани остаются несколько сотен бандитов. В их числе бывшие царские офицеры. Умело конспирируясь…

Я устал стоять и сел, не спрашивая разрешения. Начугро не отреагировал – не признавал церемоний.

Взглянув на меня, Репа тоже пристроился на клеенчатый диван.

Я никак не мог взять в толк: к чему эта политинформация? Какое отношение бандиты в станицах – хоть уголовные, хоть политические – имеют к Ростову? Начальник продолжил, уже читая по бумаге:

– Стоит задача укрепить низовой аппарат в станицах путем помощи от окружного угрозыска, то есть нас.

Начальник обвел меня и Репина взглядом, кивнул в угол:

– Вот товарищ прибыл к нам в связи с этим. Командирован из района, чтобы получить от нас содействие.

«Нигилист», несколько высунувшись, качнул головой. Протянул руку, коротко представился: Турщ. Начальник пояснил, что товарищ Турщ из ОГПУ.

– А ведомству, как вы знаете, – продолжил начугро, – доверена работа по подавлению любых контрреволюционных явлений, в том числе бандитизма и уголовщины.

Я рассмотрел тонкие, как нарисованные, брови товарища Турща и женский рот, неестественно красный в кудрявой бородке. Комиссар с лицом отрока.

Он заговорил отрывисто, будто телеграфируя, помогая себе жестами:

– В рыбачьем поселке Ряженое пропала местная активистка. Любовь Рудина. Некоторое время назад уехала в город за покупками для ячейки станичного ревкома. Но домой, то есть в общежитие, так и не вернулась. Рано утром ее товарки забили тревогу. Тело вскоре нашли. На Гадючьем куте – это мыс у заводи недалеко от поселка.

Репа скучал: случай с гражданкой в станице был ему неинтересен.