Мой сталкер

– Ты за рулем, – говорит Луна, потом переводит взгляд на Кирилла. – И ты за рулем.

– А это для вас, – объясняет Андрей и прикуривает, остальные делают то же самое.

Чуть отодвигаюсь, потому что потоки ветра направляют дым мне прямо в лицо.

– Ой, простите, вместе с нами зожница, – шутит Луна, а мне становится неприятно.

В жизни она совсем другая – много шутит, мало страдает, тем более надуманно. Говорит не стесняясь. Неожиданно я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке, будто люди действительно не мои.

Тогда в караоке Кирилл был прав. И я избегала момента нашей встречи, ведь мы из разных миров – а в интернете это не так заметно. Дома я могла делиться с Луной всем, что меня тревожит, слушать о ее проблемах с парнем, сопереживать. Но сейчас все меняет траекторию.

Не знаю, что со мной. Странно, когда так долго чего-то хочешь, а потом видишь это – и ты разочарован. Разочарован, ведь реальность не соответствует твоим мечтам.

А реалии таковы, что все происходящее – не мое.

Луна – не моя.

И Кирилл – не мой.

Все-таки мне нравится его интерес ко мне больше, чем он сам. Это обусловлено страхом, что меня никто и никогда не полюбит. Это надуманная симпатия. Это желание нравиться кому-то и хвататься за любое проявление внимания как за спасательный круг.

Может, это исправимо, но точно не в окружении кого-то еще.

И Андрей – уже не хочется разбираться с ним, я легко могу вытравить все глупые шутки, всего лишь заблокировав его навсегда. Пусть плавают в своей неадекватности без меня.

Сейчас мне хочется только домой, к отцу.

Я не в состоянии перестроить свои убеждения в один миг.

Тем более что во мне настоящей эти ребята видят только девочку, не способную влиться в их тусовку – свободных и независимых.

Так думают все здесь присутствующие. Даже я сама.

Немного посидев в тишине – спасибо им за это, – мы все-таки решили на чем-нибудь прокатиться. У меня была одна цель – небесные качели на цепях. Никаких экстремальных аттракционов, даже горок.

С качелей мы и начинаем. Дальше я просто наблюдаю, как они веселятся, хотя это все равно доставляет удовольствие. Мнительность и что-то вроде обиды понемногу отступают.

Даже Андрей уже не кажется уродом. Думаю, он просто решил посмеяться надо мной, но в конце концов, возможно, мы подружимся. Не буду ничего выяснять. Пусть останется так.

Минут через тридцать мы вместе приходим к выводу, что нужно перекусить в каком-то уличном кафе, где есть свободные места.