Мой сталкер

– Мне и так не смешно, Андрей. Оставь меня в покое, пожалуйста. Я ничего тебе не сделала.

– Я хочу лучшего, зайчик. Для тебя. Так что не делай из меня врага.

– Не делай из меня предмет для насмешек.

– Ты не слышишь, тогда скажу прямо: забей на свою хорошую подружку, – он умышленно делает акцент на слове «хорошая», – и на этого недотраханного быка Кирилла тоже, они оба тебя не стоят.

Мне нечего сказать.

Возвращаться ни к кому не хочется. Андрей забирает остатки хорошего настроения, оставляя внутри меня один лишь страх, который я тщетно пытаюсь выдать за гордость.

Он не должен указывать мне, что делать. Почему я просто стою и мямлю, а не даю отпор? Почему он втаптывает в землю мое достоинство, превращая мой голос в бессмысленный, жалкий писк?

– Я сама решу, кто меня стоит, а кто нет.

– Зайчик, ты не слишком опытна, чтобы принимать такие решения. Да и нарешала уже, так что моему чутью можешь довериться. Я тебя не обижу.

Нарешала уже. О чем он говорит?

Андрей вновь позволяет себе большее – целует меня в лоб, по-отцовски.

Я отхожу дальше, чем на несколько сантиметров.

– А Луне рассказывай что хочешь. Теперь давай возвращаться.

Глава 5

Ненормальный

– Знаешь, что можно сделать?

– М? – Владик берет стакан допитого мной латте, снимает с него крышку и стряхивает внутрь пепел.

– Короче, можно выступить на Дне факультета.

– Типа поблажки какие-то будут?

– Ну да, типа того. Участвуем в жизнедеятельности университета и все такое.

– Реально дно. Не думаю, что рассказанный наизусть стишок перечеркнет двести часов прогулов. Надо просто ходить про преподам и спрашивать, что да как.

– Мне так страшно.

– Да чего ты, не бойся. Думаешь, мы единственные такие прогульщики? А до нас подобных не было?

– Были, конечно. Блин, но я так боюсь, что из деканата папе позвонят, я-то каждый день на пары езжу. Типа.

– Если бы была возможность все исправить и двадцать четыре на семь залипать на предметы вместо того, чтобы прогуливать здесь с тобой, я бы все равно ничего не менял.

Влад успокаивает меня – с теплотой в груди вспоминаю все наши посиделки. Перед зимней сессией мы каждый день приходили в эту кофейню и гоняли друг друга по всем темам для экзаменов. Грели руки об имбирный чай и покупали одно пирожное тоффи на двоих.

Папа говорил мне, что друзья из университета могут пройти вместе со мной весь жизненный путь.