Красивый Путь Огненного Фазана

Эта маленькая, хрупкая женщина излучала тепло и дарила его всем без разбора, не отличая возрастов, положений или статусов, в этом юная фазанка была на нее похожа. Иртан всегда думал об уходе женщины как об окончании своего детства.

Велисия шла, перебирая пальцами правой руки кулон, висящий на длинной тонкой цепочке. Он был вырезан в форме меча из камня, похожего на нефрит. Рукоять меча была сделана в форме двух драконьих крыльев, а его лезвие с одной стороны было темно-красным как засохшая кровь.

– Любопытная вещица, не видел, что бы ты надевала ее раньше, – заметил Анджин.

– А, это? Хару подарил его на мой день рождения.

– Странное украшение для девушки, – сказал койот с едва уловимым раздражением в голосе.

– Я тоже сначала так подумала, – немного смущенно призналась брелина, – но он принадлежал еще его прапрадеду, а нет… его прапрапрадеду, – сказала девушка, загибая пальцы, – мне было приятно. Кстати, мне показалось, что перед тем, как мы переместились из замка, кулон стал очень горячим.

– Думаешь, наше перемещение связано с этой побрякушкой? – заинтересованно спросил койот.

– Я не уверена…я…плохо помню то, что тогда произошло, – сдавленно произнесла брелина, отворачиваясь, пряча лицо.

– И когда же у вас с этим ящером намечается свадьба? – спросил Анджин с издевкой, но явно пытаясь отвлечь брелину от неприятных мыслей.

– Совсем скоро…хотя теперь уже не знаю, – хмуро ответила Велисия, украдкой взглянув на Иртана, который, казалось, не обращал никакого внимания на их разговор.

Взгляд, однако, не укрылся от Анджина. Он посмотрел на волка, потом снова на брелину и провел рукой по своим светло-каштановым, кудрявым волосам, неприятно усмехнувшись. «Этот болван даже не догадывается», – подумал койот.

Заночевать пришлось прямо посреди поля. К удаче путников воздух заметно потеплел с позапрошлой ночи, и почва уже не была влажной.

Иртан снова предложил Велисии лечь на его накидку, но та очень настойчиво отказалась, заверив, что земля сегодня не холодная. В итоге волк сделал для нее подстилку из сухих стеблей какого-то полевого цветка – воспитание не позволило ему дать брелине спать на голой земле. Вскоре все трое улеглись: Велисия посередине, волк и койот на некотором расстоянии по обеим сторонам от нее. Ночь была теплой и ясной.