Громкое дело

Угали, кукурузную кашу, главное блюдо в Восточной Африке. Я съел все слишком быстро, и у меня ужасно заболел живот.

Но это не помешало мне смотреть на будущее с оптимизмом. Скоро все должно было закончиться. Так Длинный уверял нас на своем ломаном суахили. Мы только ждали Кионгози Уюмлу, поскольку он сам явно не имел полномочий распорядиться о нашем освобождении. Решения подобного типа принимал лишь великий лидер, и подобное мы, конечно, могли понять. Если у тебя нет мандата, ничего не поделаешь, это ведь знали мы все.

Даже Себастьян выглядел довольным. И прекратил требовать, чтобы ему обработали рану на голове от удара прикладом.

Анника улыбалась мне в полумраке, я даже смог почувствовать запах ее шампуня для волос.

Наши похитители, собственно, не желали нам ничего плохого. Они, конечно, использовали нас как добычу в некой злой игре, но все равно были людьми, точно как мы. И знали очень хорошо, что мы довольно влиятельные граждане в наших уважаемых странах, и у нас есть дети и семьи.

Они поступили так, пытаясь привлечь внимание к их делу, но потом собирались нас выпустить. Так Длинный объяснял множество раз.

А не сдержи они слово, это бы дорого им обошлось. Все полицейские силы Кении и Сомали наверняка уже охотились за ними, и Евросоюза тоже.

Я попытался повернуть голову, чтобы отдалиться от источника зловония.

Скоро я снова должен был оказаться дома с Анникой и с детьми.

Их дом на Агнегатан вычистили и покрасили за те годы, пока они находились в Вашингтоне. В результате непонятный грязно-коричневый фасад сегодня был настолько ужасно светлым, ярко-белым с зеленоватым оттенком, что даже в такую облачную погоду Аннике пришлось зажмуриться, когда она посмотрела на него.

Андерс Шюман отправил ее домой после встречи в Розенбаде. И честно говоря, Аннику это очень устроило.

Она набрала код на двери подъезда и поднялась по лестнице.

А войдя в квартиру, сразу же сбросила с себя верхнюю одежду на пол перед дверью, прошла в гостиную с сумкой и распаковала свой компьютер на придиванном столике, потом отправилась на кухню поставить чайник и, дожидаясь, когда он закипит, посетила туалет. Пока мыла руки, ей на глаза попалось висевшее рядом с умывальником полотенце Томаса, он единственный в семье пожелал иметь собственное.

Анника вытерла им руки.