Серебряный пепел

– Откуда у тебя этот уродливый шрам? Такая мерзость.

– На память о себе, я оставлю тебе такой же.

Слова Таситы веселят женщину. Мэг заводит Таситу в камеру, располагающуюся рядом со мной. Я жду, когда шаги Мэг стихнут и только тогда решаюсь заговорить.

– Как вы догадались? – спрашиваю я у Таситы.

– Это было не сложно. Да и прячь вещицу, что болтается у тебя на шее получше.

Я нащупываю фамильное кольцо, которое вылезло из-под рубахи и прячу его обратно.

– Теперь сдадите меня им? – шепчу я.

– Нет.

– Почему же? Сможете выйти на свободу.

– Думаешь меня отпустят? – фыркает она. – А теперь слушай как все действительно будет. Как только они узнают, что поймали принцессу переведут тебя в крыло поуютнее и начнут набивать цену. Пока они это делают успеют поразвлечься с тобой. Потом получат деньги, а я останусь гнить здесь. Им плевать. Я не получу той свободы, о которой ты говоришь.

Тасита замолкает, а Мэг в это время разводит оставшихся по камерам. Это место вызывает истинный ужас.

– Сколько мы будем здесь сидеть?

– Я же сказала, дни, недели.

***

Солнечный свет сюда не проникает, за временем невозможно следить. Все просто смешалось, по моим предположениям сейчас ночь или уже утро следующего дня. Находясь тут я могу или сидеть в камере и думать о том сколько времени прошло, или просто забыться во сне. Я выбираю второй вариант.

Я часто просыпаюсь от странных звуков или от крыс, бегающих по мне. Первый раз, когда почувствовала эти маленькие лапки, которые пытаются взобраться по телу, закричала.

Вниз больше никто не спускался, иногда я слышу приглушенный плачь, доносящий из дальних камер и тихий шепот. Работорговцы точно находятся наверху, но не спешат нас навестить.

Полнейшая тишина, царствующая здесь, пугает меня. Я льну к решетке, чтобы видеть факел в конце длинного коридора. Его свет немного успокаивает. Представляю, что нахожусь дома, где смотрю на уличный факел.

Тонкая рубаха совсем не спасает от холода. Но я могу назвать себя везунчиком, в моей камере нет луж. В дальних по стенам тонкими струйками бежит вода.

Нет, я не могу назвать себя везучей. Будь так, я бы была вместе с Августом по дороге в Хетингер. Август. Он выживет. Он сильный. И это не первое его ранение. Но сможет ли друг найти меня?

Мы разделились и если не сможем найти друг друга, я сама должна отправиться в Хетингер.