Авалги. Межпланетная история с элементами гротеска и идиотизма

Я крови благородной

Я крови голубой,

Герой молвы народной

И вообще герой,

Низвергну супостатов,

Низрину подлецов,

Верну себе обратно

Корону и Кольцо!

Хор жителей окрестных деревень

Низвергни супостатов,

Уделай подлецов,

Верни себе обратно

Корону и Кольцо!

Верни себе обратно

Корону и Кольцо!!

Верни себе обратно

Корону и Кольцо!!!

Корону и Кольцо-о-о-о…

Авалг о Лумумбе

«Семь раз отмерь, один раз отрежь,

а потом проконсультируйся со мной».

Хирург, профессор П. Г. Близоруков.

Перед отлётом на Землю Вараввы, Таксидермиста и дяди Саши в тронном зале у Мордиллы закатили такую пирушку, что если бы о ней знал принц Кржижянц, он бы совсем расстроился и понял, отчего умирают его подданные. Косноязычный узурпатор произносил такие тосты, что если бы Нц-Нц знал о них, он бы совсем расстроился и перестал потреблять алкоголь даже в целях умывания.

– Пьём за наше королевство. За нас! За нас! Кто не за нас, тот против нас, как говаривал досточтимый Вениамин Попов!

– За вас, за вас! И за нас тоже! – кричал дядя Саша.

Это был единственный человек в окружении Мордиллы, который, как и Правитель, имел право говорить о себе во множественном числе. Мордилла говорил так, потому что был неграмотен и считал себя королём, а дядя Саша называл себя «мы», потому что имел удивительное свойство раздваиваться в минуты радости и печали, а также гнева и боевого азарта, да и вообще в любой момент мог раздвоиться.

В такие минуты его было принято называть Александр Первый и Александр Второй. Александр I был очень глуп и жесток, а Александр II имел прозвище Освободителя и тоже был жесток – он всё любил освобождать. Например, он не мог спокойно проходить как мимо водопроводного крана – ему обязательно нужно было пустить воду, – так и мимо человека, чтобы не пустить ему кровь или выпустить кишки. Александры всегда ссорились и дрались друг с другом, но Мордилле служили исправно, и поэтому он терпел эту шизофрению у себя под боком.

В общем, на этом прощальном ужине и Варавва, и Таксидермист, и оба Александра (эти двое пили на спор) перепились до чрезвычайности и а) наутро сели не в тот космический звездолёт; б) не туда полетели и в) не туда прилетели.

Как следует отоспавшись через четверо суток, все трое обнаружили себя сидящими в креслах в звездолёте, намертво пристёгнутыми креслами к ремням.