Авалги. Межпланетная история с элементами гротеска и идиотизма

Самым быстрым будет, естественно, первый, он и должен стать фоном для переворота политического.

При виде Кржижянца они оторвались от своих приборов и приветствовали его громкими аплодисментами. Как ни хотелось Кржижянцу вылизать все пятьдесят тарелок, он всё же удержался от соблазна, так как понял, что в данный момент уместнее будет произнести что-то подобное королевской речи, что-нибудь эдакое торжественное, чтобы надолго запомнилось. И он произнёс:

– Братья и… – но женщин в помещении не оказалось. – Уважаемые дамы и… – но женщин всё равно не было.

 – Дорогие коллеги! Я оповещён уже о вашей серьёзной и крупномасштабной деятельности, о той борьбе, которую вы развернули на этом невидимом подпольном фронте! Я уверен, наше дело – правое, и мы победим, хотя в самой победе я не уверен. Дорогие коллеги! Когда-нибудь настанет день, когда я, наследный принц Кржижянц и законный властитель Эдема, вступлю, наконец, в этот день в обладание Королевскими Атрибутами Власти и приду к власти. Когда-нибудь настанет день, когда я сам, лично, возглавлю восстание, призванное свергнуть Чёрного Мордиллу и его правительство во главе с узурпатором. И день этот близок, и сейчас лишь одно обстоятельство мешает принять командование вами прямо сейчас, – принц волновался и говорил сбивчиво, но доходчиво. – Да и обстоятельство это совсем ничтожно по сравнению с теми великими целями, которые я…, то есть, мы преследуем. Дело в том, что я с недавних пор… некоторым образом… Ну, в общем, в данный момент я сижу под усиленной охраной в тюрьме у Чёрного Мордиллы, – сочувственный гул пронёсся по столу и соблазнительно зазвенели ложки. Принц облизнулся и продолжал: – И покинул свою темницу только ради того, чтобы поесть. Ну и, конечно, чтобы произнести торжественную речь, – добавил он; это была не совсем правда, но Кржижянц посчитал, что подпольщики тогда не оценят его самовольного ухода от Мордиллы, и могут его даже осудить. – Я уже знаю о том, что в вашем распоряжении имеются космические звездолёты и остальная другая техника, и что вы предоставили бы мне летательный аппарат с тем, чтобы я отправился на Землю и вернул себе принадлежащее мне по праву до того, как случится Глобальная Неприятность. Но, как это ни прискорбно, я не могу этого сделать сейчас, а вынужден томиться в страшных застенках узурпатора. Это чудовищная несправедливость, за которую, я уверен, наши мучители отплатят нам сполна.

На глазах у слушателей выступили слёзы.