Литерсум. Поцелуй музы

Мысли в голове перемешались, и расставить все снова по полочкам стоило немалых усилий. Адамс периодически поглядывал на меня и морщил лоб. Возможно, он до сих пор находился в раздумьях, что делать со мной и моим именем. Или он уже знал и готовился столкнуться с мамой лицом к лицу и сообщить ей, при каких обстоятельствах задержал ее дочь. Лэнсбери смотрел на коллегу через зеркало заднего вида. По его лицу я не могла понять, о чем он думал, поэтому мне не терпелось услышать, что он заявит. Это могло оказаться очень забавным.

Прибыв в Скотленд-Ярд, Лэнсбери надел на меня наручники, как только я вышла из машины.

– Что это значит? – пробурчала я, но позволила ему завести меня в здание. – Ты начитался «Пятьдесят оттенков серого» или что?

– Это за пинок в сиденье, – прошипел он и угрюмо ухмыльнулся, словно ему приносило удовольствие злить меня.

Проклятье. Один – ноль в его пользу. Он толкал меня перед собой, и мы зашли в стеклянное здание и на лифте поднялись на третий этаж. Мы прошли мимо офисных столов, мимо маленькой кухни и вошли в комнату для допросов, которая была сделана в стиле криминальных телевизионных сериалов: белые стены, металлический стол и такие же стулья стояли в комнате, которая была так освещена, что в этом свете каждый выглядел больным.

На стене висело то самое шпионское зеркало, которое нельзя было ни с чем спутать. Когда мы вошли туда, Лэнсбери снял с меня наручники, забрал мою сумочку и оставил меня одну.

Около двадцати минут ничего не происходило, кроме того, что я в напряжении ходила туда-сюда.

Мне нужно было успокоиться, иначе моя нервозность еще сильнее усугубила бы мое положение. Но мне никак не удавалось замедлить пульс. Огромное количество мыслей проносилось в голове. Я должна была хотя бы сделать вид, что я расслаблена. Перед зеркалом я заплела волосы.

– Если меня будут тут удерживать против моей воли, то, пожалуйста, с чашкой кофе. Две ложки сахара, без молока. Спасибо.

Я опустилась на один из стульев, и через пару минут в дверь вошли Адамс и Лэнсбери.

Последний поставил передо мной стакан с горячей жидкостью. Это, должно быть, кофе? Темное пойло пахло… странно. Тем не менее я взяла стакан, чтобы занять чем-то руки и согреться. Адамс и Лэнсбери заняли места напротив меня. Адамс положил два досье на стол, но не открыл их. Лэнсбери скрестил руки на груди и стал сверлить меня взглядом. Мой желудок сжался, я опустила голову.

Адамс сделал глубокий вдох, и я подняла глаза на него.