Литерсум. Поцелуй музы

Скажи, наконец, правду. – Он снова был плохим копом. Я вздохнула и опустилась на стул. В этом не было смысла. В правду о Литерсуме и моих заданиях он ни за что не поверил бы. Дверь в комнату для допросов открылась, вошел Адамс.

– Твоя коллега подтвердила тот заказ, шефа не было на месте. – Он положил телефон на стол и сел. В мыслях я отправила Эмме огромнейшую благодарность.

«Два – один в мою пользу, вонючка», – подумала я и посмотрела на Лэнсбери, который качал головой.

– Но это еще не объясняет твое появление в месте другого убийства.

Более того, ты сама можешь заказать доставку, чтобы использовать ее как прикрытие.

– Если ты помнишь, Шерлок, я пришла на место преступления после убийства. Не до и даже не во время. Какой смысл возвращаться? С пиццей?

Глаза Лэнсбери сузились.

– Убийцы часто возвращаются на место преступления. Я…

Адамс положил ему руку на плечо, и Лэнсбери замолчал. Из коридора донесся энергичный стук каблуков. Я ухмыльнулась, и в следующий момент дверь открылась. В дверном проеме, прекрасная, как каштановый кудрявый ангел мести, стояла мама.

Ее серо-карие глаза непреклонно смотрели на мужчин.

– Может быть, джентльмены, вы объясните мне, на каком основании вы допрашиваете мою дочь, не поставив в известность меня?

Три – один в мою пользу.

Глава 6

Адамс побледнел и вскочил. Лэнсбери смотрел то на меня, то на маму, словно находился на теннисном матче, на его лице читалось непонимание. Он, наверное, пытался связать высокую женщину в подчеркивающем фигуру темно-синем костюме и меня – метр с кепкой в худи с миньонами.

Адамс откашлялся.

– Главный суперинтендант Уинтерс, я…

– Адамс, если вы не можете найти исчерпывающее объяснение вашему проступку, приберегите отговорки. – Она задержала на инспекторе взгляд, который любого поверг бы в ужас. Адамс, однако, держался смело, хоть и нервно кусал губы.

Я должна была подавить смешок, ведь перед нами стояла не моя заботливая мама, а главный суперинтендант Уинтерс. Она никогда не вела себя дома так, как сейчас.

Но такой тон ей был необходим, чтобы заслужить уважение в сфере, где доминировали мужчины. Мама в туфлях на высоком каблуке была примерно такого же роста, как Адамс и Лэнсбери, и все же в этот момент она словно смотрела на обоих свысока. Лэнсбери тоже поднялся, но не сказал ни слова. Адамс провел руками по волосам и снова попытался все объяснить. Мама заставляла его нервничать, по нескольким причинам, насколько мне было известно.