Изгнанники, или Топ и Харри

Юноша вскочил на него, и конь послушно повиновался ему. Он пустил коня в галоп в сторону юго-востока, подгоняя животное гиканьем и давлением ног, чтобы развить полную скорость, а отряд воинов скакал вслед за ним.

Мальчику казалось, будто живительные потоки протекали сквозь его тело, сквозь чувства и мысли. Вызволять храброго воина из беды, да при этом еще и вести войско, среди которого был вождь племени, чувствовать под собой великолепного коня и мчаться вдаль по голой прерии, не видя впереди ничего, кроме неба и степи, не слыша ничего, кроме глухого топота неподкованных копыт, – вот чего ему так давно не хватало, и тем сильнее было ощущение гармонии.

Мальчик гнал коня. Каждый потерянный час, каждая потерянная минута могла стоить жизни человеку, ради которого они скакали. Маттотаупа и Харка оставили его, беспомощного, рано утром. Сейчас близился вечер. Только к ночи всадники доберутся до нужного места. Лучи солнца уже косо падали с юго-запада. Вскоре солнце оказалось за спинами всадников.

Небо на востоке было ясное; ветер разогнал все облака. Когда Харка позволил коню перейти на шаг, чтобы передохнуть, он с опаской увидел, что небо начинает темнеть, а закатные лучи окрасили все красным цветом, удлиняя тени; вечер скоро должен был смениться ночью. Он снова пустил скакуна в галоп. До сих пор он не обмолвился ни словом с всадниками, что следовали за ним; да они бы и не поняли друг друга. Харка был предупрежден, что должен был остановиться на некотором расстоянии от того места, где лежал раненый. Там они хотели спешиться и рассредоточиться, чтобы не попасть в засаду.

Была уже глубокая ночь, когда они достигли цели. Несмотря на весенние заморозки, лошади взмокли, и бока у них дрожали. Всадники спрыгнули на землю. Вождь подошел к Харке. В руке у него было лассо, и он связал себя с мальчиком так, чтобы каждый мог свободно двигаться, но мальчик при этом не сбежал. Харка с пониманием принял этот знак недоверия как осторожность. В свете луны и звезд он рукой показал вождю, где нужно искать раненого.

Двое воинов остались с лошадьми, остальные разошлись полукругом и стали концентрически, по разным окружностям приближаться к тому месту, где должен был лежать Темный Дым.

Харка шел впереди в связке с вождем. В руке у вождя был нож. Через некоторое время сиксик остановился, поднес ладони ко рту и трижды издал крик белой совы. Затем прислушался, и Харка тоже.

Неподалеку прозвучал ответный крик.