Изгнанники, или Топ и Харри

– Идемте к костру! – сказал он бородачам по-английски. – Я покажу вам мое ружье!

– Прекрасно, прекрасно! Покажи. Наверное, ты им гордишься! Такой зеленый мальчишка – и уже с ружьем! Идем! А у нас как раз лосиное жаркое, на неделю сразу наедитесь.

Бородачи и юноши с мустангами направились к огню. Томас и Тео разворошили костер, и стало светлее. Харка подошел к одному из мужчин, протянул ему ружье и сказал:

– Это ружье я дарю моему старшему белому брату. Оно навсегда твое!

– Но черт возьми, парень! Что ты надумал! Ты не можешь дарить такие ружья, это дорогая вещь.

Что тебе скажет отец? Спасибо, но нет, нет… Какой-то кусок жареной лосятины не стоит такого ружья. Молодой индеец не знает цену этой вещи! Прекрати. Держи при себе свою стрелялку! У меня есть ружье, и второе мне ни к чему. Хм, да ведь оно совершенно такое же, как у меня. Прямо близнец. Погоди, я покажу! – Бородач, который выглядел старше, принялся шарить в траве. – Проклятье! Что за чертовщина! Вот ведь тут лежало ружье! Ну куда ты его задевал, Тео?

– Никуда не задевал, Томас.

Ты на целый час раньше меня появился на свет, и у тебя уже старческое слобоумие.

– А ты – на целый час позже, поэтому ты еще птенец! Зеленый птенец, желторотый! Пожалуйста, можешь сам посмотреть. Вот примятая трава, вот след на песке от приклада. Дай-ка мне на секундочку твою штуку, индеец. Я кое-что покажу. Гляди, малыш Тео, я кладу сюда ружье, и оно в точности совпадает со следом. Значит, здесь лежало мое ружье. Где же оно теперь?

– Оно снова на своем месте, – спокойно ответил Тео.

Харка молчал, и только глаза его смеялись.

– Почему снова? Здесь лежит ружье, которое принадлежит молодому индейцу!

– Ты на целый час раньше меня появился на свет, у тебя уже старческая слепота, Томас. Посмотри зарубки на прикладе.

– Какие зарубки… Черт бы меня побрал! Откуда же они взялись? И правда зарубки. Я сделал их прошлой весной, когда подпалил шкуру этому мошеннику и подлецу Биллу Петушиному Бойцу. Я думаю, он уже распрощался со всем преходящим и жарится в аду.

– Нет, – сказал Харка.

– Нет? Что значит нет?

– Прошлой осенью он был еще жив.

– Откуда ты знаешь?

– Мы с отцом встречали его у Найобрэры.

– О! Он еще жив? Как жаль! Действительно жаль. Очень жаль. Слушай, но откуда же на твоем ружье эти насечки, еще и на тех же местах? Прямо колдовство!

– Нет, я не колдовал, мой старший белый брат. Я просто был тихим и ловким!

– Ты был… – Томас стоял, разинув рот.