Изгнанники, или Топ и Харри

При этом он тайком присмотрелся ко всем деталям и понял, что с Томасом завести знакомство легче всего, глаза у него оживленно блестели, и даже кончик его крючковатого носа, казалось, был подвижным.

– Добрый вечер, – сказал Фред после того, как его вводное «мгм» было принято доброжелательно. – Позвольте спросить?

– Следопытам, лесным охотникам, звероловам, добытчикам пушнины и всем остальным честным бедным людям – всегда рады!

– Вопрос, может, будет длинноватым. Может, выпьем вместе?

– Бренди здесь дороговат.

Старина Абрахам, конечно, душа-человек, но сущий кровопийца!

– Я только что кое-чем тут разжился. На четыре стаканчика хватит.

– Иди один, Томас, – предложил Адамсон. – Тогда каждому из вас достанется по два стаканчика. А мы с Тео побудем с лошадьми.

Томас тут же согласился:

– Адамсон, ты правильно рассуждаешь. Присмотри за лошадьми и за Тео, как я буду присматривать потом за твоими коровами и телятами! А я пойду выпью с этим чернобородым. Кажется, он новичок, я должен объяснить ему, чем прерия отличается от Нью-Йорка, бизон от бобра, а индеец от мошенника.

– Только не напивайся, – предостерег Тео.

– Уж два стакана как-нибудь перенесу, зеленый ты росток весенний!

Томас примкнул к Фреду, и оба неторопливо побрели по вечерне-сумеречному двору фактории к третьему блокгаузу, в котором располагался трактир.

Еще снаружи было понятно, что внутри сидят спокойные, солидные мужчины: никакого шума оттуда не доносилось. Войдя, они очутились в простом и чистом помещении, затянутом трубочным дымом не больше, чем полагалось в этот вечерний час.

Свободных мест хватало, и Фред направился с Томасом к столику в углу. К ним подбежал проворный парень взять заказ. Старина Абрахам не считал возможным прислуживать собственноручно.

Когда по первой было выпито и трубки раскурены, Томас начал:

– Ну, молодой человек, какие у тебя заботы, говори. Тебе повезло, что ты имеешь дело с таким опытным и честным звероловом, как я, который знает много, но не обманет никогда.

Фред опустил взгляд, рассматривая столешницу и свой пустой стаканчик; усмешку он спрятал в густой бороде:

– Да я понимаю, что мне повезло. А вопрос…

– Давай выкладывай!

– Вначале еще по одной. Эй!

Подбежал кельнер, подлил и сделал на столе четыре черточки: отметил кредит.

Томас давно не пил спиртного. Ему стало так хорошо, как будто он лежал в колыбели, которую тихо покачивали. Он приветливо моргал, глядя на своего собеседника.