Токей Ито

Вот уже два лета и три зимы ты паришь над Смитом и его людьми, как орел – над стадом охромевших антилоп. Не напрасно мы возлагали на тебя надежды. Сколько воинов у тебя наготове?

– Двадцать четыре человека из отряда Красных Оленей.

Токей Ито вновь обернулся к Ихасапе:

– А где сейчас стоят наши вигвамы? Где Четансапа?

– Мы уже перенесли вигвамы из горных лесов к Конскому ручью. Четансапа со всеми воинами, входящими в отряд Красных Оленей, разбил лагерь на полпути между нашей стоянкой и фортом майора Смита в ожидании твоих приказов.

– Это отборные воины. Достаточно и этих двадцати четырех, если будем действовать быстро и осмотрительно! Скачи назад к Четансапе и передай ему, что я присоединюсь к нему через несколько дней. Чапа Курчавые Волосы, – продолжал молодой вождь давать указания, – ты останешься здесь и будешь выслушивать донесения разведчиков, которых мы завербовали в форте Рэндалл. Мы должны узнать, в какой именно день выступит в поход лейтенант с оружейным обозом.

Молодой вождь подошел к своему мустангу.

– Мне надо наведаться в форт Сен-Пьер, – повторил он верховному вождю. – Или ты дашь мне винчестер? Он понадобится мне в бою за оружейный обоз.

Когда Тачунка-Витко ответил, голос его прозвучал так, словно он украдкой улыбался:

– Я не могу дать тебе винчестер, Токей Ито, но в Сен-Пьер мы поскачем вместе.

Индейцы вскочили на коней. Ихасапа и Чапа отправились выполнять поручения, а молодой вождь тем временем погнал своего буланого галопом на северо-восток, бок о бок с Тачункой-Витко и тремя его воинами.

Вожди поскакали по прериям и глухим скалистым ущельям, где не встречались ни люди, ни звери. Никто не задерживал одиноких всадников. Их мустанги были неутомимы. Буланый жеребец молодого военного вождя застоялся и теперь резво, играя, летел по лугам и степям, где некогда и сам появился на свет, где была и его родина.

Индейцы скакали всю ночь и все следующее утро. Около полудня они сделали привал возле небольшого озера, скрытого от посторонних глаз кустарником и невысокими холмами. Они растянулись на своих одеялах, но не заснули, а ели и курили.

Теперь они могли спокойно разглядеть друг друга. Молодому вождю показалось, что за те четыре года, что они не виделись, его верховный вождь почти не постарел, но сильно изменился.