Чувственная ночь с изгнанником

– Напомните мне никогда туда не ездить, – отозвалась Руби и добавила в ответ на озадаченный взгляд собеседника: – Судя по всему, это очень опасное место.

Во время поиска в Интернете информации о шейхе Ибрагиме аль-Ансари ей часто попадались его фотографии в облегающих лыжных костюмах: он либо стремительно спускался по головокружительным горнолыжным трассам, либо стоял на пьедестале почета с медалью на шее.

– Возможно, вы правы, – произнес шейх, глядя в никуда и, несомненно, вспоминая свою прежнюю жизнь, когда он был любимцем прессы, будущим королем.

– Извините.

Он не спросил, за что Руби извинилась, а она, если честно, и сама не знала, за что. Если этот человек хотел заниматься горнолыжным спортом или играть в конное поло, ничто не могло его остановить, кроме стыда за то, что опозорил семью. Неужели решение оставить спорт, отказаться от общения со сливками европейского общества, запереться тут, в старой крепости, было попыткой искупить разразившийся скандал? Тот самый скандал, который бросил тень на весь Умм-аль-Баср – страну, служить которой Ибрагим был рожден.

Или шейх жаждал трона больше, чем соревнований, призов и гламурных красоток, вешающихся на шею знаменитостям?

О чем говорит тоска, плещущаяся в глубине его глаз? О стремлении к прощению или о решимости вернуть все, что утратил?

Ибрагим кинул листок с адресом на стол.

– Позвоните в больницу и убедитесь, что они располагают всей необходимой информацией о медицинской страховке Питера. Скажите, пусть сделают для него все возможное.

Поговорите с его матерью. – Руби достала из сумки блокнот и начала записывать в него все указания. – Необходимо перевезти Питера в Англию, как только врачи разрешат ему перелет. Проследите, чтобы для него и его родных организовали чартерный рейс, в аэропорту Питера должна ждать машина скорой помощи, чтобы доставить его куда он скажет.

– Хотите что-то ему передать?

– Может, это: «Ну ты и неуклюжий болван»?

Ибрагим произнес, вроде бы, шутливую фразу без тени улыбки.

– Послать вместе с этой запиской цветы? – спросила Руби.

– А вы как думаете?

Вообще-то Руби в этот момент думала о том, что вряд ли Хэммонд рухнул со сноуборда, только чтобы позлить своего босса. Но на месте Питера она предпочла бы лучше сломать ногу, чем еще хоть один день проработать на Брэма Ансари.

Впрочем, вслух Руби сказала:

– В таких обстоятельствах было бы более традиционным пожелать скорейшего выздоровления. Но ваш вариант звучит, несомненно, по-мужски.