Месть и любовь

Она не дала ему шанса что-то сказать… А что он мог сказать дочери Питера Тэкерэя? Девочке, которая была слишком хороша для того, чтобы заводить дружбу с местными ребятами? Женщине, которая даже теперь, когда удача от нее отвернулась и она живет в худшем доме в поместье, все еще играет роль доброй покровительницы и защитницы, как делала ее мать? Помогает бедным и несчастным… Лишая его всякого понимания жизни.

«Прости меня»?

Но ей не нужны были его извинения.

Бросив на него каменный взгляд, она отвернулась и убежала, не сказав ни слова, ни разу не обернувшись, словно он все еще был городским мусором, каким считал его ее отец с подачи любезного сэра Роберта.

Сломанное колесо велосипеда не позволяло вытащить его из грязи. Он оставил ее средство передвижения за деревом, скрыв от посторонних взглядов, вытащил туфлю из корзинки и двинулся за ней:

– Клер, черт тебя подери! Подожди!

Клер хотелось умереть.

Нет, это смехотворно. Она уже выросла из глупого подростка, влюбленного в местного хулигана. Она была ответственной, разумной женщиной. Которая была готова умереть.

Как он посмел?!

Спокойно… Хэл Норт всегда делал то, что хотел, плевал на авторитеты и на запреты, провоцировал всех кругом, совершая сумасшедшие поступки.

Но как могла она?

Как могла она просто стоять и позволять Хэлу Норту целовать ее? Более того, отвечать на его поцелуй, словно ждала его всю сознательную жизнь? И даже сейчас она все еще чувствовала вкус его губ, кровь пульсировала во всем ее теле, и сладостная дрожь никуда не уходила, напоминая наслаждение момента, который показал ей, что ничто остальное не имеет значения.

Случилось все так, как она себе это представляла в юности. И все было даже чудеснее. Сказка воплотилась в реальность.

Ужасно!

Она пыталась сконцентрироваться на этой эмоции, закрыв глаза и мечтая избавиться от теплого, живого запаха его кожи, от ощущения твердости его плеч под ее ладонями, забыть вкус его настойчивых губ, таких соблазнительно мягких, без труда приоткрывших ее губы в поиске языка.

– Ты не слышала, как я тебя звал?

Конечно, слышала.

«Подожди, черт тебя подери».

– Я принес твою туфлю, – сказал он.

Она взяла ее, не замедляя шаг и не глядя в его сторону.

– Это было глупо.

– Правда? – Возможно. Несомненно. Она подумает об этом позже.