Бильярдист

Ну как?

Соболев чуть повернул голову и посмотрел туда, куда указывал взглядом Алексей. Двое новых посетителей – совсем молодые парни, едва за двадцать. И похожие, словно близнецы. Оба среднего роста, крепкого спортивного телосложения, с короткими стрижками и уверенными движениями. Синхронно кивнули Алексею, подошли ближе.

– Анатолич, а друг твой играет? – весьма удачно поинтересовался один из «близнецов». – Как насчет «Московской пирамиды?».

– Ну, так у него и спросите, – усмехнулся Алексей Анатольевич, наполняя рюмки Александру и себе.

Едва заметно ободряюще кивнул. Соболев опрокинул рюмку и молча поднялся из-за стола.

– Александр, – протянул руку ближнему из парней.

– Николай, – ответил тот, пожимая руку.

– Максим, – представился второй.

«Опаньки, уж не тот ли Максим, про которого Алексей говорил? Тогда, все, туши свечи. Ну, чему быть, того не миновать».

Все трое подошли к Диме, чтобы показал, где играть. Маркер открыл тот самый стол с потертым сукном, на котором вначале играли Соболев с Алексеем.

Парни долго и тщательно выбирали себе кии. Подошел Анатолич, устроился неподалеку от стола в плетеном кресле, приготовился наблюдать.

– Ну, так в «Московскую пирамиду»? – уточнил Николай. И, не дожидаясь ответа, продолжил. – Мы с Максом будем играть по очереди. Ставка твердая – сто долларов партия. Проигравший платит и за стол. Идет?

Соболев молча кивнул.

Сыграли пять партий. Из них Александр проиграл лишь одну, Максиму, причем, «на последнем шаре». Короче, ребята действительно играли неплохо, но именно «не в нашем понимании».

Вели себя предельно корректно, во время игры – никаких лишних разговоров. Расплатились наличкой, по очереди пожали руку победителю и ушли из заведения. Сияя широкой улыбкой, Алексей хлопнул Соболева по плечу.

– Ну, вот видишь. Красавчик! Да я в тебе и не сомневался. И это только начало. Если сам захочешь, конечно. Ну что, будешь тренироваться?

– Буду, Анатолич.

–Тогда завтра будь здесь как штык в десять утра, познакомлю с Максимом.

– Буду, – еще раз сказал Соболев, пожал Алексею руку и отправился в гостиницу.

На улице уже совсем стемнело, – ну еще бы, первый час ночи. Воздух за день сильно прогрелся, и ночной прохлады совершенно не ощущалось. Отовсюду доносились птичьи голоса, местная пернатая живность устроила настоящий концерт, какого не услышишь нигде, кроме субтропических широт. Соболев шагал неторопливо, глубоко вдыхая наполненный незнакомыми, слегка будоражащими ароматами воздух.