Красивая как ночь

Вопреки здравому смыслу Хелен представляла его юным, застенчивым мальчиком, в ее мечтах, а иногда ночных фантазиях Кэм всегда оставался ее нежным, веселым кавалером. Но сейчас ей хватило одного быстрого взгляда на его резко очерченное лицо и нескольких минут разговора, чтобы увидеть: Кэм, любовь всей ее жизни, стал замкнутым и мрачным.

– Столько времени прошло, милорд, – тихо сказала она, поднимая глаза. – Я очень это ощущаю. – Она вдруг заметила, что он взглянул на нее по-иному, как-то мягче.

– Да, очень много времени, – пробормотал он.

Сердце у Хелен дрогнуло, когда он снова поднял руку и рассеянно запустил пальцы в густые черные волосы мальчишеским, знакомым ей жестом. Непокорный вихор, тогда досаждавший ему, отказывался повиноваться и теперь. Она улыбнулась, пытаясь отогнать горечь, которой всегда сопровождались эти воспоминания.

– Я… Право же, Хелен, я не понимаю, как это произошло, – растерянно сказал он.

– Что именно, милорд?

– Твое возвращение сюда, в Халкот, после стольких лет.

– Все достаточно просто. Я в некотором роде гувернантка. А вам нужна учительница для ребенка, которая…

– Ты, Хелен? – воскликнул Кэм. – Гувернантка? Клянусь, я никогда и представить себе такого не мог.

– Неужели, лорд Трейхерн? – сухо поинтересовалась она, делая ударение на его титуле. – А что же, по-вашему, должно было со мной произойти?

Хелен заметила, как напряглась и задергалась жилка на его щеке.

– На этот счет я не имел ни малейшего представления.

«Конечно, имел», – ответила ему взглядом она и холодно произнесла:

– Будьте покойны, милорд, репутация моей матери практически не запятнала меня.

В сфере моей профессиональной деятельности я пользуюсь уважением. И кстати, за свои деньги вы приобрели нечто большее, чем просто гувернантку. Думаю, мое образование и опыт говорят сами за себя, но если вы не хотите использовать их, они пригодятся кому-нибудь другому.

– Несомненно.

Ее вдруг разозлили неопределенные фразы и многозначительное молчание нового работодателя.

С тех пор как она покинула Глостершир, Хелен научилась держать в узде свою пылкую натуру и воображение, но ее вспыльчивый нрав хуже поддавался контролю.

– Извините, лорд Трейхерн, но мне претит, когда мое прошлое анализируют с такой подозрительностью. Не могли бы мы поговорить о вашей дочери?

Кэму явно не понравился ее тон, потому что он резко встал и направился к окну, упираясь одной рукой в узкое бедро, а другой рассеянно массируя напрягшуюся шею.