Красивая как ночь

Тот выглянул из стойла, и пылинки заплясали вокруг его головы, образуя на солнце подобие нимба.

– А, Шривз! Будь любезен, приведи нового жеребца, – сказал Кэм, поправляя седло на плече. – Хочу несколько размяться.

Лицо конюха расплылось в ухмылке.

– Конечно, милорд, если желаете размяться, то получите сполна. Этот дьявол сегодня не в духе.

– Тогда из нас выйдет хорошая парочка, – мрачно улыбнулся граф.

– Ах, даже так! – Широкая ухмылка конюха открыла пустоту на месте переднего зуба.

 – Вроде утром разгружали вещи этого безрассудного парня, сразу после новой гувернантки.

Кэм про себя улыбнулся прозвищу, которое слуги дали его брату.

– Да, Шривз, именно так. А теперь приведи мне жеребца, чтобы я мог погибнуть красиво.

Он вынес седло из конюшни и десять минут спустя был уже близок к тому, чтобы сломать себе шею. Жеребец оказался не просто раздраженным, а по-настоящему злобным, и граф потратил более получаса, стараясь привести в нормальное состояние и лошадь, и себя.

Наконец животное успокоилось, смирившись с перспективой долгой прогулки, и Кэм стал обдумывать, что ему делать с Хелен. Это всегда было сложной задачей!

Впервые он увидел ее совсем девочкой с широко распахнутыми глазами, но уже в те годы Хелен обещала превратиться в красивую темноволосую кокетку, имея перед глазами соответствующий пример. Ее мать – красавица Мэри Мидлтон, французская эмигрантка неопределенного происхождения и очаровательная вдова, – прибыв в Лондон, мгновенно покорила его.

Вскоре она похоронила двух респектабельных английских мужей, а уж число ее любовников известно одному Богу.

Мать Кэма умерла через несколько месяцев после рождения Бентли, когда Кэм был подростком, а Кэтрин совсем ребенком. Рэндольф Ратледж недолго пребывал в трауре и с радостью пустился во все тяжкие. По правде говоря, фарс, который он разыгрывал, изображая убитого горем мужа, вовсе не шел ему, ибо он никогда не любил жену.

Миссис Мидлтон вращалась в несколько странных кругах, едва признаваемых светским обществом. Теперь Кэм понимал, что для такой женщины было вполне естественно подружиться с его отцом. Всю осень Халкот буквально гудел от шумных вечеринок, пикников, выездов на охоту, и все это время Кэм зачарованно наблюдал за порывистой, энергичной Хелен, поскольку она являлась воплощением того, чего так недоставало ему самому.