Красивая как ночь

Шагнув в комнату, он попытался сделать глубокий вдох.

– Ты… значит, ты собираешься уехать? – Кэм говорил непринужденно, но что-то словно сжималось в его груди.

– Разумеется. – Черные, красиво очерченные брови недоуменно сомкнулись. – Я думала, таково ваше желание. – Кэм было открыл рот, но Хелен продолжала: – И вы совершенно правы.

– Прав?

Хелен наклонилась, закрыла дорожный саквояж и поставила его на рабочий столик.

– Честно говоря, мне здесь не так… удобно, как я надеялась.

– Неудобно? – По непонятной причине его вдруг охватила тревога.

– Нет, благодарю вас, – перебила Хелен, начиная собирать выложенные из ящика книги и кладя первую стопку в коробку, стоявшую рядом.

Краем глаза Хелен следила, как он с непроницаемым видом идет к столу. Кэм явно недоволен. Но чем? Разве он не велел ей уехать? Теперь же она почувствовала, как воздух вокруг него словно вибрирует от усиленно контролируемых им эмоций.

Сжав руки за спиной, Кэм остановился по другую сторону узкого письменного стола.

– Мисс де Северз. Полагаю, я должен настаивать… – Он умолк и проглотил застрявший в горле комок. – То есть я… я хочу, чтобы вы остались. Я согласен с вашим мнением, что прежде всего я обязан думать об интересах Арианы.

Хелен опустила в ящик еще одну книгу.

– Милорд, вы уже сказали, что мое пребывание здесь неразумно, и вы, конечно, правы. Ваша домоправительница, мисс Нафлз, узнала меня… и спросила о маман! Может случиться, что кто-нибудь упомянет даже наше…

– Ничего не будет упоминаться, мисс де Северз, – холодно перебил ее Кэм.

Хелен вспыхнула от уязвленной гордости.

– Однако мое сомнительное происхождение…

– Это мое дело. Я не терплю сплетен и пересудов среди моих слуг.

– Да, милорд, но как мы уже…

– А что касается миссис Нафлз, то, учитывая поведение моего отца, все остальное меркнет в сравнении с его проделками.

– Я… но вы сказали…

– Не важно, что я сказал, мисс де Северз, – рявкнул Кэм. Его рот превратился в тонкую жесткую линию, и он скрестил руки на широкой груди. – Просто выполняйте работу, для которой вас наняли, и все будут очень довольны.

Хелен слегка оперлась пальцами о стол, изучая выражение лица графа. Она чувствовала, как к ее вискам приливает кровь, а в душе снова борются растерянность и унижение.