Любовь в наследство

Когда умер Сирил, Уорнем процветал, и ему отчаянно нужен был наследник вместо мальчика-кузена, которого герцог не просто не любил, а люто ненавидел всеми фибрами своей души, и чтобы тот не стал наследником, избавился от него в надежде на то, что он не выживет и никогда больше не увидит Англию, но увы…

А эта леди… Боже правый, она оказалась еще прекраснее, чем он подумал, и, похоже, очень молода – вряд ли намного больше тридцати, – то есть вполне могла подарить ребенка озлобленному старику. Но если у нее и есть дети от Уорнема, то наверняка это девочки, иначе Гарет не стоял бы сейчас здесь и она не смотрела бы дипломатично в сад, чтобы не смущать его.

Пропади пропадом ее сочувствие – Гарет в нем не нуждался.

– Позвольте выразить вам соболезнование в связи с тяжелой утратой, – произнес он ровным голосом. – Как известно, мы с кузеном не общались, поэтому я не знаю…

– Мне ничего не известно о делах мужа, – поспешила перебить его герцогиня, – поэтому нет необходимости мне что-то рассказывать.

– Прошу прощения?

– Наш брак был коротким, ваша светлость, – ответила она раздраженно. – И заключен с единственной целью… Уорнема не интересовали мои личные дела, а меня – его.

Она предельно ясно дала понять, что говорить не о чем. Несколько мгновений Гарет почти тупо смотрел на женщину, на вид хрупкую, как китайский фарфор, но в то же время холодную, равнодушную и надменную.

– Скажите, мадам, есть ли в этом доме хоть один человек, у которого не возникает желания послать меня ко всем чертям? – с усмешкой спросил Гарет.

 – Неужели все настроены так агрессивно?

– Не имею ни малейшего представления. – Она вскинула изящно очерченные брови. – Но лично я, ваша светлость, не желаю вам ничего дурного. Мне просто хочется жить своей жизнью: такой, какая она есть, – обрести свободу. Вот и все.

– Свободу? – повторил он эхом. – Да, понимаю, я заставил вас ждать.

– Это судьба заставила меня ждать, – поправила его герцогиня.

 – И если мы заговорили об ожидании, ваша светлость, у меня к вам просьба: окажите милость и больше не унижайте слуг, вынуждая стоять под дождем. У миссис Масбери слабые легкие.

– Поверьте, мне совершенно ни к чему помпезные церемониалы. – Гарет нахмурился. – Должно быть, это Коггинсу пришло в голову их выстроить.

– Но вы же их не распустили, – возразила Антония, вздернув подбородок.

– А что следовало сделать? – огрызнулся Гарет.