Любовь в наследство

Неизвестно, сколько бы он ждал еще, если бы одна из служанок, просунув голову в дверь утренней столовой, не бросила взгляд на все еще уставленный едой буфет и не выразила недовольства.

– Ваша светлость, вернулся мистер Уотсон, – чопорно поклонившись, доложил появившийся вслед за служанкой Коггинс. – Он отправил молотилку в амбар и готов прийти в любое удобное для вас время.

Нечего тянуть и откладывать важные дела, решил Гарет. Антония, очевидно, не придет. И чего он беспокоится? Они все равно не смогли бы серьезно поговорить – ведь эти проклятые лакеи кружат всюду, как назойливые шмели.

Гарет старался убедить себя в том, что хочет лишь узнать, все ли с ней в порядке, но это глупо: у нее есть горничная, а в доме целая армия заботливых слуг.

Шумно отодвинув стул, Гарет бросил на стол салфетку и, широким шагом покинув гостиную, отправился по длинной, оплетенной розами галерее из главного дома к конторам и мастерским. Все в нем кипело от гнева: он чувствовал, что его избегают.

Но когда он бегом спускался по последнему пролету лестницы, ему в голову пришла другая мысль: «А что, если Антония просто смущена?» Это Гарет как раз мог понять, ему и самому было очень неловко. От одной лишь мысли, с каким исступлением они касались друг друга, предаваясь порыву ненасытной, необузданной, неистовой страсти, у него и сейчас все еще дрожали руки. То, что произошло этой грозовой ночью, изменить нельзя: им обоим придется жить с воспоминанием об этом безумстве.

Пока шел, Гарет решил не давать Антонии разрешения на ремонт в Нолвуде: ведь тогда она наверняка покинет Селсдон и поселится в Лондоне. Вероятно, им не следует больше встречаться. А что, если она не уедет? Ведь он сам предложил ей жить здесь сколько пожелает. Но даже если Антония переедет в город, не факт, что они случайно где-нибудь не встретятся. Теперь и ему, и Ксантии придется вращаться в обществе, которого они при других обстоятельствах с радостью избегали. С другой стороны, заставить Антонию перебраться в Лондон – значит отдать на растерзание высшему свету.

А это, вполне вероятно, ее может просто погубить.

Проклятье! Ощутив, что у него дергается щека, Гарет резко остановился. Он сам заварил всю эту кашу, а теперь не знал, как расхлебывать. Им необходимо все обсудить и прийти к какому-то соглашению. Он должен встретиться с ней, как только покончит с делами по имению, решил Гарет и рывком распахнул дверь в контору.