Я найду тебя

– Вы хотите встретиться?

Эмили зажмурилась. Что она должна сказать? «Я видела женщину на соседней кровати, которой не существует»?

– Нет, всё в порядке. Просто хотела поздороваться.

И вновь молчание.

– Может, сдвинем график встреч и наверстаем упущенное уже завтра?

Эмили покачала головой, как будто он мог ее видеть ее.

– Нет, серьезно, все хорошо. Как уже сказала, я просто хотела услышать дружеский голос.

– Понятно. Вы в порядке? Все прошло хорошо?

Она засмеялась и сказала, что да, все прошло нормально.

Не хватало ей, чтобы он беспокоился о ее психическом здоровье. Так что лучше не вселять в него сомнения на этот счет. Эмили уже вселила эти сомнения в умы будущих коллег – и не удивилась бы, если б ее попросили не возвращаться.

– Ну что ж, если вам снова захочется услышать дружеский голос, звоните.

Попрощавшись, Эмили тотчас отправила ему текстовое сообщение:

«Спасибо за беседу. Увидимся на нашей встрече. Э.».

Как же хорошо, что она сумела взять себя в руки и не стала рассказывать ему, что видела женщину, которой, очевидно, не существовало! Эмили расслабилась, включила радио и принялась готовить завтрак.

Ей срочно требовалось поесть. Еда, ванна, а потом снова сон.

Лучше не думать о той женщине до тех пор, пока она сама не отдохнет, а обезболивающие и прочие препараты, которыми ее напичкали, полностью выйдут из ее организма. Вот тогда, с прояснившейся головой, она еще раз постарается вспомнить, что, собственно, видела день назад.

А пока ей нужно очистить голову от любых мыслей и постараться забыть разговор с Бэрроуз и Дэллоуэем. Когда последний предложил прислать к ней анестезиолога, она запаниковала при одной лишь мысли о том, как быстро он усомнился в ее здравом рассудке. И с какой легкостью другие могут взять контроль над ней… Ей нельзя допустить повторения такой ситуации. У нее было прошлое, которое легко обратить против нее.

Один удар уже был нанесен. Новые удары ей не нужны.

Проснувшись после вечернего сна, Эмили растянулась на своем комковатом диване. Грудь напомнила о себе ноющей болью. Повязку нельзя было снимать, но край ее можно было слегка оторвать от кожи, чтобы он не так тянул, а заодно принять обезболивающие. Эмили обвела глазами свою гостиную, то и дело задерживая взгляд на пятнах различных оттенков серого, в который хотела выкрасить стены.