Один маленький грех

Аласдэр растерялся.

– Ачанолт не признал ребенка?

– Официально он не объявил, что это ваш ребенок, нет, – отвечала мисс Гамильтон. – Он слишком горд для этого. Но его поступки говорят больше, чем слова, ведь так? Сорча целиком зависит от вашего милосердия. Вы ее последняя надежда.

– Но… как насчет семейства вашего отца? Не могли бы они приютить вас?

Она покачала головой.

– У моего отца не было семьи и почти не было средств. Боюсь, он еще один смазливый никчемный вертопрах. Как и второй муж моей матери.

– Но Ачанолт вряд ли вертопрах.

– Нет, но его привлекательность обманчива. Ужасное заблуждение с ее стороны.

– И больше… у вас никого нет?

Девушка как-то жалко засмеялась.

– У мамы есть старшая сестра, но около двух лет назад она уехала в Австралию, – сказала она. – Я не знаю, намеревалась ли она вернуться и жива ли вообще. Я писала, но… надежды мало.

– Понимаю, – произнес Аласдэр, все больше пугаясь.

Неожиданно девушка склонилась над спящим ребенком и начала осыпать его поцелуями.

– Теперь я должна идти, – сказала она, поднялась и быстро заморгала глазами. – Извините, но мне пора.

Аласдэру показалось, что земля закачалась у него под ногами.

– Мне надо уехать рано утром с первой почтовой каретой. – Она порылась в кармане и извлекла из него маленькую коричневую бутылочку. – У Сорчи сейчас режется зуб, – торопливо добавила она. – Крайний верхний коренной. Если она будет плакать и вы не сможете успокоить ее, просто вотрите немножко вот этого в десну на том месте, где режется зуб.

Аласдэр широко раскрыл глаза.

– Втереть?..

Мисс Гамильтон улыбнулась сквозь слезы.

– Это настойка с камфарой, – объяснила она. – Просто засуньте палец ей в ротик и нащупайте твердое место в десне. Это зуб, который пробивается через ткани. Поверьте, если у меня получилось, получится и у вас. А завтра вы сможете нанять няню, ладно? Вы ведь наймете няню? И непременно очень опытную. Сорча хороший, спокойный ребенок.

Аласдэр уставился на коричневую бутылочку, которую она сунула ему в руку.

– О нет, мисс Гамильтон, – воскликнул он, вскакивая. – Нет, нет и нет. Я не буду делать этого. Мне не нужна бутылочка. Я никуда не засовываю пальцы. Я не умею прощупывать десны.

– Думаю, ваши пальцы побывали в местах куда хуже этого, – сказала она.

Но Аласдэр был настолько охвачен ужасом, что не заметил оскорбления.