Один маленький грех

 – Он, видите ли, похож на родственников со стороны матери.

– Вы сказали, что у него глаза Макгрегоров, – согласилась она. – Но я не очень всматривалась.

Теперь он стоял прямо перед ней. Совсем близко. Слишком близко.

– Откровенно говоря, в них есть нечто, внушающее тревожное чувство, – сказал Маклахлан, слегка подавшись к ней. – Как у волка, наблюдающего за вами из лесной чащи. Они холодные как лед. Неподвижные и бесстрастные. – Она чувствовала тепло, исходящее от его тела. – А у вас, мисс Гамильтон, глаза тоже красивые, но необычными их не назовешь, – продолжал он.

 – Они прохладного зеленого цвета, нефритовые, с маленькими коричневыми крапинками, которые нельзя заметить, если не подойти совсем близко.

Эсме сделала шаг назад.

– Не будьте нелепым.

– Ничем не могу помочь, – сказал он. – Жизнь часто нелепа. Теперь, мисс Гамильтон, вглядитесь в мои глаза и скажите, что вы видите.

– В ваши глаза? – язвительно повторила она. – Глаза как глаза. – Боже, ну и лгунья же она. Его глаза были цвета виски, пронизанного солнечными лучами, прекрасные, в золотистых искорках, с черным ободком, обрамленные темными ресницами, которые могли бы посоперничать с ее собственными.

 – Почему вы это спрашиваете? У вас есть какая-то мысль?

Неожиданно он улыбнулся, и неловкость исчезла.

– Не совсем, – признался он. – Может быть, я напрашивался на комплимент.

– У вас карие глаза, – сказала она ровным голосом. – Красивого оттенка, да, но, как вы выразились, ничего необычного.

– Конечно, мисс Гамильтон.

 – Он задумчиво улыбнулся. – Мои глаза не имеют ничего общего с глазами маленькой Сорчи, и все же…

– И все же что?

Он покачал головой и отвел взгляд.

– Это не может быть простое совпадение, ведь так? – сказал он неожиданно тихим голосом. – Я ни у кого не видел таких глаз, кроме как у моего деда и Меррика.

Ужасная мысль пришла ей в голову.

– Вы ведь не думаете, что… что ваш брат?..

Маклахлан откинул назад голову и засмеялся.

– О Боже, нет! – со смехом воскликнул он. – Мой брат едва ли выезжал из Лондона последние десять лет.

Он редко встает из-за своего стола. И, как вы справедливо заметили, он никогда не стал бы утруждать себя, стараясь соблазнить женщину. Его не прельщает бегать за юбками, как некоторых из нас, более слабых смертных. Если ему нужна женщина, я думаю, он просто платит за это.

У Эсме вырвался звук, свидетельствующий о раздражении.

– Думайте, что вы говорите, здесь ребенок!

Он утратил часть своего великолепия.