Семь демонов мистера Уиллоби

Джонсон задал вопрос, на который уже знал ответ:

– И часто ваши недовольные клиенты организуют секты, где вы в роли дьявола? – с иронией спросил Чарли: пусть мистер Уиллоби не держит его за идиота.

Мистер Уиллоби посмотрел на своё отражение в бокале, словно сомневаясь отвечать или нет.

– Нет. Такого не было никогда.

– Вот и я так думаю. Одно дело написать угрозы в состоянии аффекта, а другое дело иметь сложный план, на который явно потрачена не пара дней. Найти людей, которые поверили бы, что вы дьявол, и не просто поверили, а готовы убивать ради этой идеи, дело не пяти минут.

Он долго готовился. Вы это осознаёте?

Чарли повысил голос, чтобы донести до мистера Уиллоби очевидную вещь. Ситуация, действительно, серьезная может, мистеру Уиллоби даже стоило обратиться в полицию, а ни к Чарли. Начальник сначала удивлённо приподнял бровь, как будто ему такая идея в голову не приходила, но это было явно отрепетированное выражение лица, на которое Чарли не купился: начальник всё ещё пытался избавиться от него.

Тогда губы мистера Уиллоби исказились в кривой, злой усмешке:

– В таком случае ты не находишь, что они наивные идиоты, раз решили бросить вызов самому сатане.

Где-то в глубине чёрных глаз полыхнуло красное пламя, а бордовое вино в бокале вспыхнуло искрами и всколыхнулось, как кровь.

Мозг Джонсона начал судорожно искать объяснение происходящему, и оно нашлось. Себастьян развернул прожектор с красным светом в сторону трупа, чтобы не привлекать лишнее внимание, убирая тело, если кого-нибудь ещё случайно занесёт в клуб.

Красная кровь в свете такого прожектора совсем незаметна. При развороте осветительный прибор прошёлся излучением по мистеру Уиллоби и его бокалу, создавая отблески.

И не зря. Неожиданно девушка ворвалась в зал, разрушая зловещую атмосферу помещения. Слишком уж легкомысленно она выглядела на фоне мрачных стен: короткое платье едва прикрывало длинные ноги, неестественно пухлые губы, слишком выделялись на красивом лице.

Она, не спускаясь, нашла глазами мистера Уиллоби, картинно заломила руки и срывающимся голосом, закатив глаза, драматично произнесла, словно была на сцене, и публика уже через секунды должна будет рукоплескать ей:

– Джеймс, умоляю, помоги мне. Денег у меня сейчас нет, но я готова на всё ради сцены. На всё! Ты же всем помогаешь, Джеймс!

Но тот даже не повернулся в её сторону, хотя обращение по имени говорило, что они довольно хорошо знакомы.